2 года назад Digital Business рассказывал историю нидерландца Матайса Олая. В Казахстан он впервые приехал в 1998 году развивать картинг-центр, потом уехал домой. Соскучившись по трудностям, в 2010 году вернулся, но уже с идеей заняться развитием кофейной культуры. Для этого даже продал дом в Амстердаме, чтобы купить обжарочную машину за $70 тысяч и привезти ее в Алматы. Тогда у него было три точки и 25 сотрудников, а свой главный факап в бизнесе он описывал одной фразой: «Я недостаточно голодный на деньги». Мы вернулись к герою и узнали, что изменилось за 2 года. Оказалось, многое.
Предыстория
Изначально Матайс вместе с партнерами открыл кофейни в метро. Через 2 года понял, что хочет работать сам, запустил точку в золотом квадрате Алматы по улице Кабанбай батыра, между проспектом Достык и улицей Пушкина, превратив отрезок улицы в концептуальное городское место для встреч за чашкой кофе с круассаном.
Во время пандемии кофейню пришлось закрыть. Восстанавливать бизнес после локдауна было сложно, к тому же прежний арендодатель повысил плату в несколько раз. Переговоры не принесли результата. К тому моменту Матайс уже запустил точку на Зеленом базаре — хотя знакомые в один голос говорили, что пить кофе среди прилавков с казы и рыбой будет только сумасшедший. Не теряя времени, Матайс перевез оборудование с Кабанбай батыра в ТЦ ЦУМ. Чуть позже открылась еще одна кофейня — по проспекту Достык.
«Теперь основную выручку приносят туристы»
За 2 года аренда на Зеленом базаре выросла астрономически. Олаю пришлось поднять цены примерно на такую же величину — 30-40%.
«Инфляция давит. Но не только она. Дорожает себестоимость продуктов у поставщиков. У каждого своя логика подсчета, но не могу сказать, что мне это нравится», — все еще с акцентом говорит 49-летний нидерландец.
Поднимать цены пришлось не от жадности, объясняет Олай. Просто альтернатива хуже: либо работать в убыток, либо закрыться. При этом он не скрывает: для местных жителей чашка кофе на базаре стала заметно бить по карману.
«У нас сейчас цены почти как в Esentai Mall. Но для меня в приоритете цель сделать Зеленый базар лучше, я выбираю культурную ценность, а не экономическую целесообразность», — объясняет он.
За 2 года состав клиентов также заметно изменился. Раньше в кофейню приходили в основном алматинцы, теперь основную выручку приносят туристы. Их доля выросла с 10% до 60%. Местных клиентов, по словам Олая, стало вдвое меньше, сейчас на них приходится всего 40%.
«Местные приходят, но мало. Только те, кто может себе это позволить», — рассуждает нидерландец.
Матайсу же хочется обратного: чтобы в кофейню на базаре чаще заходили именно алматинцы. Те, кто по выходным приезжает сюда за продуктами. По его словам, чтобы приносить прибыль, кофейня в Алматы должна продавать в день около 3-4 килограммов зерен — примерно 300-400 чашек.
«Это было бы самое лучшее. Но сейчас меньше продаем. В субботу и воскресенье у нас продажи идут хорошо. Со вторника до пятницы — сложнее. Я думаю, что продаем в день около 200 чашек», — говорит бизнесмен.
Продажи по сети в целом упали на 20%: и по кофе, и по кондитерским изделиям. Прибыль, хоть и небольшая, все же есть: ее хватает на оплату аренды, налоги и зарплаты.
Закрытая точка в ЦУМе и ново-старая в школе
Одну из трех кофеен за прошедшие 2 года пришлось закрыть. Собственник помещения в ЦУМе продал здание, которое до этого 10 лет простояло выставленным на продажу, так что Олай знал о таком развитии событий заранее. Но на переезде все равно потерял около $5 тысяч, хотя сам называет эту сумму нормальной издержкой для малого бизнеса.
Вместо ЦУМа предприниматель возобновил работу в верхней части города в Kazakhstan International School. Точка там у него уже была раньше, но на время закрывалась. Локация хорошая, признает Олай, но найти персонал гораздо сложнее. Сотрудникам дорого жить в самом Алматы, многие живут в пригороде, и дорога на работу отнимает у них слишком много времени.
ГПХ и налоги стоят дорого
Отдельно на бизнес повлияло вступившее в этом году изменение в оформлении сотрудников при приеме на работу. Раньше с работниками можно было заключать гражданско-правовой договор (ГПХ), упрощенный формат найма без соцпакета. Теперь предпринимателям приходится переходить на полноценные трудовые контракты, а, значит, оплачивать отпускные и больничные.
«С точки зрения соцзащиты это правильно. Но в кофейной индустрии много молодых сотрудников 18–20 лет: сегодня они хотят работать, завтра голова болит, послезавтра концерт и они просто не выходят. А для бизнеса любое такое изменение стоит денег», — говорит Олай.
За прошедшее время штат сети сократился с 25 до 20 человек. Сам он предпочел бы давать бизнесу переходный период в 2-3 года: время, за которое становится понятно, готов ли сотрудник к постоянному найму.
«Когда государство повышает налоги, это решение на 5-10 лет вперед. Это перспектива. Но люди живут сегодняшним днем, им нужно заплатить за продукты или учебу прямо сейчас, отсюда и стресс. Государству надо не просто менять законы, а объяснять, зачем это делается и что станет лучше», — считает предприниматель.
При этом он подчеркивает: похожие сложности сейчас переживает бизнес не только в Казахстане, но и в Нидерландах и других странах.
Возвращение на Кабанбай батыра
Из-за текущей экономической ситуации инвестировать у Матайса пока не получается: покупка нового морозильника и обновление фасада на Зеленом базаре откладываются. Но осенью сеть открывает четвертую точку — на Кабанбай батыра. Там же, где Олай начинал 10 назад и где его хорошо помнят местные жители.
«Это важно для наших клиентов и для нас самих — эмоционально, символически. Мы очень этому рады», — говорит предприниматель.
Концепция для всей сети у Олая уже сложилась: Зеленый базар, Кабанбай батыра, точка на проспекте Достык и KIS. У каждой свой круг клиентов и атмосфера, и он ценит эту разницу.
«Наши кофейни не только про бизнес. Кто-то скажет, что это невыгодно. Может быть. Но это мой путь, и я его понимаю. Каждая точка, которую открываю, с душой. В каждой разные клиенты. На Достык классная атмосфера, но я не хочу жить только в этом мире. На Зеленом базаре другая среда. Здесь пересекаются совершенно разные слои нашего общества», — объясняет он.
От франшизы, которую ему предлагали открывать не раз, Олай по-прежнему отказывается. Лицензия обошлась бы партнерам в $25 тысяч плюс 7% от оборота, а самому Олаю пришлось бы тратить время на обучение франчайзи. А времени у него и так не хватает.
Сбавлять обороты предприниматель не собирается. Он готовит еще один бизнес-проект, в совсем другом направлении. Подробностей пока не раскрывает. Возможно, боится сглазить, а может соблюдает договор о коммерческой тайне.