Гульчат Асанова — владелица небольшого магазина «Зарина» в 10 микрорайоне Алматы. В 1992 году она приехала в Алматы из Жамбылской области учиться в КазГАСА. Однако диплом инженера-строителя не гарантировал трудоустройство по специальности. Девушку долгое время не брали на работу из-за отсутствия алматинской прописки. По предложению сестры и из-за безысходности Гульчат пошла торговать на базар. Так за почти 20 лет она прошла путь от неопытного продавца до владелицы магазина.
Digital Business продолжает рассказывать, в каком состоянии находится казахстанская розничная торговля. В первом материале разобрали тренды в торговле и попытались понять, сможет ли большой ритейл победить маленькие магазинчики у дома. Сегодня поговорили с Гульчат о том, как обстоят дела у небольших дукенов, вольются ли они в крупные сети и кого выбирает покупатель.
«Когда начинали, конкуренции почти не было. Народу шло много»
— Гульчат, как вы, дипломированный инженер-строитель, попали в торговлю?
— Я родилась в поселке Акарал Жамбылской области. После учебы в КазГАСА планировала строить дома. Но времена были непростые, меня просто не брали на работу из-за отсутствия алматинской прописки. Сидеть без дела и денег не смогла. Вот и пошла торговать.
Начала на базарчике в районе Айманова-Жандосова. Потом переехала, жила в районе Алмагуль, торговали с сестрой алкоголем, жвачками, шоколадками и так далее. Я стояла за прилавком, сестра ездила за товаром на верхнюю оптовку. Жить было можно, даже что-то откладывали. Я тогда могла купить однокомнатную квартиру, но по семейным обстоятельствам деньги ушли.
Встав на ноги, ушли с уличной торговли, арендовали небольшое помещение около 5 кв.м. в магазине. На дворе были 90-е, поэтому торговали всем: серебром, бижутерией, китайским товаром с барахолки. За 5 лет с сестрой стали в этом деле настоящими профессионалами. Потом хозяин точки попросил съехать, перешли в другое место.
В это же время вышла замуж, родила сына, но никаких декретных отпусков не было. В 2007 году смогла купить магазин в 10-м микрорайоне, на 50 кв.м., с рассрочкой платежа на 10 лет. В марте исполнилось 19 лет, как работаю здесь.
— Как удалось купить магазин в рассрочку?
— На первый взгляд кажется, что повезло, но в реальности нет. Первоначального взноса, по-моему, вообще не было. Взяла 2 кредита, первого не хватило. Ежемесячный платеж был 500 тысяч тенге — по тем временам сумма солидная. Постоянно занимала, выворачивалась. Брат помог закрыть кредит, потом рассчиталась с ним. В итоге за 10 лет смогла выплатить все.
Параллельно осваивала продуктовую торговлю — это было что-то новое. Пока получила лицензию на алкоголь, пока разобралась, работала с 7 утра до часу ночи. Еле закрывались, потому что народ шел и шел. Муж ездил за товаром, я торговала. Старший сын в машине вырос, образно говоря. Но так и было.
— Как изменился район и ваши покупатели за эти годы?
— Когда начинали, конкуренции почти не было. Народу шло много, торговля была активнее. Потом, около 10 лет назад, стали открываться сетевые супермаркеты. Район тот же, но покупатели изменились. Те, кто раньше закупался ежедневно, сейчас забегают раз-два в месяц. Или дети зайдут за конфеткой. А на закупы по выходным уже идут в Magnum, на оптовку или базарчики. Пришлось расширить ассортимент, добавила то, чего раньше не было на прилавках. Раньше многих знала в лицо. Сейчас зачастую нет.
«Сейчас цены на товары выросли, расходы подросли, а выручка в цифрах не сдвинулась»
— Когда рядом начали открываться сетевые магазины — что вы почувствовали? Что конкретно изменилось?
— У сетей есть возможность демпинговать, сбивать цены, не все, но это факт. Нас спасает специфика: основной товар — хлеб, молоко, сигареты, макароны, пиво и так далее. То, что берут каждый день. Вот именно таких покупателей сети забрали не полностью. Хотя часть ушла, не поспоришь.
Приходят иногда и говорят: а в Magnum вот такая цена, почему у вас дороже? Я объясняю: у них акция, она закончится, и будут продавать дороже, чем я. У меня ведь стабильная цена, накрутила 15%, максимум 20%, и так продаю. Я коробками закупаюсь, значит, дешевле беру. Пока распродам, цена уже поднялась. Так и работаем.
— Какая средняя дневная выручка сейчас — и какая была несколько лет назад? Стало хуже или держитесь?
— Выручка в цифрах та же — около 200 тысяч тенге в день, это около 6 миллионов в месяц оборота. 10 лет назад было примерно столько же. Но по своей стоимости это разные деньги. Тогда на эти 200 тысяч можно было нормально закупиться. Сейчас цены на товары выросли, расходы подросли, а выручка в цифрах не сдвинулась. Сегодняшние 200 тысяч по сравнению с такой же суммой 10 лет назад — копейки.
— Что за последние годы стало труднее всего для магазинов у дома — налоги, проверки, конкуренция? Что давит сильнее?
— Все по чуть-чуть. Налоги плачу как положено: и раньше платила, и сейчас. Но появились дополнительные расходы, лицензия на алкоголь подорожала, ее надо постоянно подтверждать, а для этого нужен бухгалтер. Бухгалтер поднял цены, я отказалась. Теперь сын сам все оформляет. Услуги банка, Kaspi, обналичивание. Рядом бар открылся, они тоже торгуют — конкуренция. Ко всему привыкаю, но тяжело.
— После всех расходов — налоги, зарплаты — сколько остается вам лично в месяц?
— Я зарабатываю как хороший наемный работник на средней топовой позиции. Не больше. Вот, что мне остается при обороте в 6 миллионов тенге в месяц. Понимаете разницу?
— Поставщики изменили условия работы с маленькими магазинами?
— Минимальный закуп вырос. Бонусов и акций, как раньше, почти нет. Раньше закупишь на определенную сумму — путевка в Турцию, консигнация, то есть товар под реализацию без предоплаты. Это была реальная помощь для небольших магазинов. Сейчас такого нет. Дают отсрочку, но короткую, за это время надо рассчитаться. Не успел — следующую партию не дадут. У них тоже напряг, кризис сказывается на всех. Они сами зажаты между крупными сетями, которые диктуют условия, и нами.
— Покупатели уходят в сети или в онлайн — Kaspi, Arbuz? Кто для вас опаснее?
— Онлайн берут в основном те, кто ограничен в движениях. Вот у меня есть покупательница, после ковида тяжело спускаться с четвертого этажа. Она иногда заказывает у меня то, чего нет в онлайне, или что дешевле. Но в основном пожилые заказывают онлайн, дети им помогают. Молодежь тем более. Это уже привычка.
Сети опаснее. Они рядом, они большие, у них акции. Люди идут туда, потом возвращаются и говорят: там дешевле. Я объясняю про акции. Не всегда понимают.
— Есть что-то, что вы делаете и чего не сделает крупный сетевик? Почему люди все-таки идут к вам?
— Сервис. Я стараюсь со всеми общаться. Еще — ассортимент. Сейчас дошла до того, что начала продавать все, что можно. Кроме продуктов, еще носки, трусы, подушки и так далее. Лишь бы выручка не падала. И цены на постоянный товар у меня стабильнее, чем акционные качели у сетей.
Раньше еще в долг давала. Сейчас почти нет. Жизнь стала нестабильной, люди могут в любой момент съехать, пропасть. Раньше знала каждого, доверяла. Сейчас осторожничаю. А ведь для многих «потом занесу» былой настоящей помощью.
«Хотят убрать маленькие магазины — сделать как в России»
— Вы обращались за помощью к государству — субсидии, программы поддержки МСБ? Это работает?
— Столько лет ничего не брала. Но в этом году задумалась, хочу оформить субсидии для работников. Одна из них в одиночку растит детей, ей это нужнее, чем мне. Раньше острой необходимости не было. Сейчас думаю: дают — надо брать. Раньше это было не из-за гордости, просто не до этого было: магазин, кредиты, дети.
Пришла узнать, и меня отправили по кругу. Одни говорят — иди туда, другие говорят — иди сюда. Критерии какие-то, документы. Человеку в моем возрасте тяжело во все вникать. Я стараюсь, но тяжело. Такое ощущение, что там свои люди, которым дают, а остальным просто бюрократия. Любой другой бы сломался, сказал бы: «Не пойду больше». Но я пойду. Потому что это уже не про меня, а про мою работницу, которая одна с детьми.
— Говорят, маленьким магазинам, чтобы выжить, нужно входить в крупные сети — стать франшизой. Вы об этом думали?
— Слух такой ходит, что маленькие магазины у дома не смогут конкурировать. Как в России: там «Пятерочка», у нас будет Magnum. Ко мне никто с таким предложением не приходил, и от знакомых не слышала.
Но у Magnum цены на некоторые товары выше, чем у меня. У них несколько позиций на акции, а остальное все недешевое. Если скажут, буду подстраиваться. Лишь бы выжить.
«Я жалею, что посвятила жизнь тому, чтобы выжить»
— В Европе семейные магазины часто держатся поколениями — это часть культуры города. У вас есть ощущение, что в Алматы такая культура есть или она только складывается?
— Может быть, у кого-то и есть. Но не в моем случае. Я просто хочу, чтобы мои дети не торговали.
— Почему?
— Это адский труд и отвественность. Я не хочу, чтобы они просто перепродавали. Если будут что-то свое производить и продавать — другой разговор. Но вот так, как я, нет.
Я училась. Я инженер-строитель. Мне жалко, что столько лет потеряла. Посвятила жизнь тому, чтобы выжить, зарабатывать торговлей. Я об этом жалею. Не могу путешествовать, не могу нормально отдыхать. Один раз в год и то эконом-классом. А торговые представители путешествуют по несколько раз в год. Зарабатывают, может, столько же, но они свободные.
— Но вы продолжаете — почему?
— Жить на что-то надо. Старший сын на первом курсе, полный грант, но расходы все равно есть. Второй в восьмом классе. Без магазина не потяну, без гранта тоже бы не потянула.
Думаю, будущее не в торговле. В знаниях, в сельском хозяйстве, в чем-то другом. Брать и перепродавать — это не то, ради чего стоит жить. Если бы мне дали работу по специальности в 1996 году, я бы торговать не пошла. Для этого и училась. Зарабатываю как хороший наемный работник. Не больше. Вот что значит 19 лет в этом бизнесе.