Kaspi, Freedom, Хуанг и закат эпохи дукенов - Алмас Чукин разобрал главные темы месяца
Скандал вокруг экс-главы Nvidia, перспективы ИИ и дата-центров в Казахстане, новый маркетплейс Freedom, цифровой банк Beeline и будущее магазинов у дома. Новостной редактор Digital Business Сергей Никитин обсудил с известным экономистом Алмасом Чукиным мировые и местные события, о которых говорят все.
Самый громкий скандал месяца
Digital Business: Алмас Таласович, предлагаю начать с истории вокруг Дженсена Хуанга. Накануне совет директоров Nvidia принял решение о его немедленной отставке. В центре внимания личная жизнь и отношения с женщиной, которую американские спецслужбы связывают с Китаем и подозревают в возможных контактах с разведкой. Насколько серьезными могут быть последствия для теперь уже экс-главы Nvidia и самой компании?
Алмас Чукин: Во-первых, я бы отделил личную часть истории от бизнес-стороны. Личная история такая: есть человек, Дженсен Хуанг, у которого есть жена, но появилась внебрачная связь и так далее. По большому счету, это никого не волнует. Достаточно типичная история. Если взять миллиардеров, то у многих были подобные эпизоды: у Билла Гейтса, у Безоса. Наверное, среди них проще найти одного Уоррена Баффетта - спокойный мужик, хотя и тот женился на своей секретарше. Это личное дело человека.
— А вот бизнес-сторона истории разворачивается в двух направлениях. Первое - возможность нормально работать. Человеку неприятно, когда вся мировая пресса обсуждает его личную жизнь. Это влияет на производительность - и совет директоров свое решение уже объявил. Надеюсь, он справится с ситуацией.
Америка - страна довольно сутяжная. По-английски это называется litigious: там любят судиться. Уже появились разговоры об исках, в том числе со стороны акционеров. Проблема в том, что Хуанг был не просто руководитель, а глава публичной компании. В такой позиции есть понятие fiduciary duty - фидуциарная ответственность перед акционерами и компанией. Он должен был соблюдать высшие интересы бизнеса.
— Объясните?
— Вот это понятие - фидуциарная ответственность - очень коварное. Нашим людям оно часто непонятно, потому что мы привыкли к нормативному законодательству: вот это можно, вот это нельзя. Фидуциарная ответственность вообще не определяет, что тебе можно, а что нельзя. Ты сам должен понимать, что отвечает интересам компании, а что нет.
Когда месяц назад поползли слухи и история вышла на поверхность, представитель Nvidia Джон Риццо говорил, что контакты Хуанга с Алисой Хуанг не выходили за рамки обычного общения руководителя компании с представителями клиентов. Не думаю, что это его наблюдения - скорее всего, знал от Хуанга. То есть Дженсен уже тогда, получается, говорил неправду. Сейчас он извинился и фактически признал, что отношения были. Начнутся вопросы.
— Дженсен далеко не последний человек в США. Ему наверняка кто-то официально или неофициально говорил об этой женщине и возможных связях с китайской разведкой. Что он должен был делать в такой ситуации?
— Сейчас ему будет очень тяжело. Он должен говорить правду. Если начнет врать, будет совсем плохо. Если скажет: «Да, мне говорили», - следующий вопрос: какие меры ты принял? Как человек и как руководитель ты должен был поставить этот вопрос на рассмотрение совета директоров или какого-нибудь комитета по внутренней безопасности. Есть такая информация - ее надо проверить. На время проверки я воздержусь от общения с этим человеком. Неважно, является она разведчицей или нет.
Даже если я - обычный человек, не руководитель крупной компании, и мне скажут, что я встречаюсь с иностранцем, который может быть сотрудником иностранной разведки, я, наверное, задумаюсь. Я никаких тайн не знаю, секретов у меня нет. Но все равно лучше сначала разобраться, что происходит.
— Может ли ситуация для Хуанга стать еще хуже?
— Я не думаю, что дело обязательно дойдет до уголовной ответственности. Но если ФБР начнет проверять экс-руководителя такой компании на предмет сознательного сотрудничества с иностранной разведкой, то это уже будет совсем другая история.
Я почти уверен, что Хуанг имел доступ к государственной тайне. В такой компании наверняка есть закрытые направления, для работы с которыми оформляют соответствующие допуски. А с допусками в США все очень серьезно. Если попадешь в лапы американского правосудия с такой историей, мало не покажется. Он может не только должности лишиться, но и со свободой попрощаться. Я не утверждаю, что так и произойдет. Просто расписываю возможные риски. В ближайшее время спокойной жизни у него точно не будет.
При этом я не думаю, что он занимался шпионажем. Зачем ему сотрудничать с китайской разведкой? Он сам один из богатейших людей мира.
— Так что будет с Nvidia, если события для Дженсена начнут развиваться по самому пессимистичному сценарию?
— Хуанг бесценен для Nvidia. История уже отчасти пошла по плохому для компании сценарию. Я уже говорил: если Дженсен не сможет ею руководить, это будет большая потеря. Не то чтобы компания разорится, но удар может быть серьезным. Найдут, наверное, кого-то другого, но Хуанг - визионер. Он создал Nvidia примерно так же, как Стив Джобс создал Apple. Дальше нашли Тима Кука, но.... вы понимаете. Были вопросы.
Higgsfield + Nvidia
— Хуанг недавно приезжал в Астану. И перед Fireside Chat с Жасланом Мадиевым мы все узнали, что Nvidia стала инвестором Higgsfield, стартапа-единорога с казахстанскими корнями. Ни размер новых инвестиций, ни обновленную оценку Higgsfield стороны пока не раскрыли. Может ли эта история как-то отразиться на местном проекте?
— Слушайте, Higgsfield и Nvidia - это сейчас разные истории. Они не раскрывают, сколько именно вложили или что вложили. Я думаю, что дело даже не в деньгах. Скорее всего, речь идет о технологическом сотрудничестве: они нашли друг друга и поняли, чем могут быть полезны. Для Higgsfield, думаю, сейчас это какая-то 10-я проблема.
Доллар в тенге и базовая ставка
— Перейдем к экономике. Предлагаю освежить ваш прогноз по курсу пары USD/KZT. Какие у вас сейчас ожидания до конца года и на начало следующего?
— В течение месяца может произойти все что угодно. Я могу давать прогнозы на год-два. Раньше я говорил, что ситуация будет примерно той же. Но тогда я не знал, что начнется война с Ираном. Все сильно поменялось, в том числе данные по нефти.
Ситуация с экономикой может оказаться гораздо благоприятнее с точки зрения экспорта. Мы продаем казахстанскую нефть CPC Blend по по 100 с лишним долларов за баррель и дополнительно заработаем около 16 млрд. И это еще без учета других экспортных товаров, которые тоже подорожали.
У нас сейчас удивительно благополучный год. Думаю, к концу года подойдем примерно с теми же цифрами на табло, как сейчас, возможно, чуть выше.
— А что будет с базовой ставкой?
— Могут немного снизить, а могут и подождать. Основное движение, думаю, будет позже. Мне кажется, четверть процентного пункта можно было бы снизить символически, чтобы не было 15,75%.
Ставка на дата-центры и AI
— В последнее время много говорят о сомнениях инвесторов: окупятся ли гигантские вложения в искусственный интеллект? Это, очевидно, касается и Казахстана. Не рискуем ли мы слишком сильно увлечься этой темой?
— Если говорить в целом, то я двумя руками за. Мы как страна идем на определенный риск, но я считаю, что это оправданно. То, что ЦОДам мощностью 200-300 мегаватт дают электричество по льготной цене - 2,5 цента за киловатт-час, - на мой взгляд, оправданно. То, что им выделяют землю, тоже можно понять. Есть вложения в строительство, создание инфраструктуры. Это тоже оправданные расходы.
Но дальше у меня начинаются вопросы: какую экономическую отдачу все это даст? То, что это нужно, я поддерживаю. Но специалисты в определенных кругах говорят, что для собственных потребностей Казахстану хватило бы 50-100 мегаватт. А мы строим ЦОДы на 200-300 мегаватт, кто-то уже замахнулся и на гигаватт.
Вот кому мы будем продавать эту мощность и зачем? Google или кто-то еще? Но если они станут просто покупать у нас вычислительные мощности, это не такой уж супервыгодный бизнес.
Мой вывод такой: вкладывать деньги нужно не только в стройки, электричество и инфраструктуру. Было бы здорово направить дополнительные средства и в людей. Нужны специализированные тренинги, теххабы, программы подготовки. Нужно, чтобы искусственный интеллект начал работать на Казахстан. Например, создать академию переподготовки специалистов для работы с ИИ и другими технологиями. Чтобы люди могли все это напрямую «пришпандорить» к нашей экономике. Вот тогда получился бы действительно шикарный проект.
— Но ведь дефицит вычислительных мощностей есть во всем мире?
— Да. И мы могли бы захватить лидерство в своем регионе. Нам не нужно соревноваться с Америкой, но мы вполне можем стать сильным игроком в Центральной Азии и одновременно развивать собственную экономику. Я считаю, что идея хорошая и правильная, но масштабы гигантские. Надо очень внимательно подходить к реализации. Если мы сами не будем участвовать в процессе, то просто станем базой для международных дата-центров. И все.
Новый маркетплейс от Freedom
— Тимур Турлов собирается развивать собственный маркетплейс Freedom в Казахстане. Чем он может удивить рынок, где уже есть сильные игроки и привычки покупателей?
— Слово «онлайн» уже давно потеряло самостоятельный смысл. Это все равно что сказать «магазин». Магазины бывают разные: от торговых центров до бутиков и сельских магазинов. То же самое произошло с онлайн-торговлей. Она давно сегментировалась.
В Казахстане есть китайские площадки, есть Ozon, остались еще любители Amazon. Есть масса небольших платформ, где люди тоже покупают самые разные товары. Принципиально важно вот что: человеку не нужен просто онлайн. Ему нужен товар, то есть правильный ассортимент, хорошая цена и удобные условия доставки.
Кому нужна самая низкая цена и максимально широкий выбор, тот идет на AliExpress и другие китайские площадки. Кому нужна fashion-категория, где товар можно примерить, тот идет на Wildberries. Такие площадки лучше знают нашего потребителя и его спрос. У них более подходящий ассортимент одежды, но в электронике конкурировать с китайцами им сложно.
— Kaspi в этом товарно-ценовом соревновании занял особую роль. У него нет многомиллионного ассортимента, как у AliExpress, но есть достаточно большой выбор товаров. При этом Kaspi сделал хороший мэтч с местным потребителем: предложил удобную доставку и другие привычные людям сервисы. Если говорить о скорости доставки, Kaspi выиграл. Если о широте ассортимента - нет. Если о ценах - тоже не выиграл. Но у человека есть возможность выбирать.
— Freedom?
— Вот теперь я могу ответить на вопрос о Freedom Marketplace. У меня вопрос к тем, кто выходит на этот рынок: с чем вы идете? У вас будет лучший ассортимент? Вы сделаете лучшую доставку? Или предложите лучшую цену? Не знаю, как они ответят, но у меня есть вопросы.
Сделать второй Kaspi технически, наверное, можно. Но это будет сложно. Одно дело - делать то, что делал Kaspi, когда на рынке еще ничего подобного не было. Сейчас нужно прийти к потребителю Kaspi и убедить его: у меня лучше, дешевле или быстрее. А делать лучше, дешевле и быстрее означает, что ваша доходность будет меньше. Вам придется тратить деньги не только на развитие платформы, но и на то, чтобы завоевать клиента и убедить его торговать у вас.
Задача не в том, чтобы просто сказать: «Я тоже в онлайне». Нужно выиграть именно в CVP - Customer Value Proposition, то есть предложить потребителю более выгодную ценность. Ваше ценовое и сервисное предложение должно быть лучше, чем у конкурента. Это непростая задача. Поэтому я пока не очень понимаю, с чем именно Freedom собирается выходить на рынок.
«Финтех - это прежде всего фин»
— Еще одна громкая история: Beeline Kazakhstan купил OLX, а международная группа VEON заявила, что собирается создать в Казахстане цифровой банк. Руководство компании говорило, что хочет стать первым или хотя бы вторым игроком на рынке. Как вы оцениваете эти амбиции? Реально ли войти в банковскую отрасль, где уже есть Kaspi, Halyk?
— Во-первых, цифровых банков в Казахстане уже много. Это, по-английски, игра в me-too: ты просто выходишь с тем, что уже существует на рынке. Ну пусть попробуют. Во-вторых, я достаточно скептически отношусь к финтеху в исполнении телеком-компаний. Я все-таки считаю, что суть финтеха - это «фин». Если у Beeline еще нет собственного крупного финансового института, входить в этот рынок будет сложно. Потому что финансовая компания начинается с чего? С наличия денег.
— Помимо денег, какие будут преграды?
— Им нужна большая лояльная база людей, которые будут хранить у них свои деньги. Убедить казахстанцев переложить средства из Kaspi, Halyk или Forte в Beeline - задача та еще. Банк - это особая организация доверия. Я всегда примерно так описываю эту модель. Совершенно незнакомый человек приходит в банк и оставляет там свои деньги в надежде, что получит их обратно. Банк берет эти деньги на доверии и выдает кредит другому, тоже совершенно незнакомому человеку.
И банк сидит между двумя этими людьми - вкладчиком и заемщиком. Он работает на доверии и одновременно управляет рисками. Это необычный бизнес. Насколько серьезно Beeline рассчитывает стать таким банком? Может, получится, не знаю. Но банковский рынок Казахстана очень крепкий. Для новичков места мало. Тут уже скоро будут сабантуй танцевать, а они только собираются выходить на этот фестиваль.
— А какая судьба ждет OLX в этой истории?
— Честно говоря, я не очень понимаю будущее OLX. Сайты объявлений, которые по-английски называют classifieds, на мой взгляд, даже не вчерашний, а позавчерашний день. Они еще живы, еще как-то существуют, но сейчас, в эпоху ИИ, люди обсуждают совершенно другие вещи. Посмотрите, что происходит с поиском. Казалось бы, непоколебимые позиции Google оказываются под угрозой, потому что люди все чаще начинают искать информацию через ChatGPT и другие ИИ-сервисы.
Уже есть оценки, что 15-20% покупок в США совершаются через AI. Человек начинает с того, что обсуждает с ИИ пылесос. Потом спрашивает, какие модели существуют, просит сравнить характеристики, найти лучшие цены. А ведь именно в этом была золотая позиция Google: компания знала, кто и что ищет, и могла направлять потенциальных покупателей к продавцам. Теперь золотой бизнес начинает перетекать в новые сервисы. И где здесь вообще OLX? Мало кому хочется заходить на отдельный сайт, листать объявления, сравнивать их. На пятом объявлении уже забываешь, что было в первом.
Закат эпохи магазинов у дома
— Поговорим Magnum Daily? Kaspi заходит во дворы. Заканчивается ли время для маленьких семейных магазинов у дома?
— Думаю, заканчивается. И даже не потому, что это делает Kaspi, хотя Kaspi - яркий пример. Тут надо вернуться к фундаментальным вещам. Что такое CVP, ценностное предложение потребителю? Бизнес-модель семейного магазинчика выживает только за счет тяжелого труда самой семьи. Утром папа встает в четыре часа, садится в машину и ездит по оптовкам. Он закупщик. Привозит товар в магазин. Мама ведет бухгалтерию, дочка стоит за прилавком. Все работают день и ночь.
Во-первых, они покупают товар не по самым лучшим ценам. Во-вторых, фактически эксплуатируют собственный труд. Если бы они платили наемным продавцам, нанимали директора и оплачивали все остальные расходы, экономика такого магазинчика могла бы просто не сойтись. Это тяжелый и неэффективный бизнес.
Напомним*: Kaspi сообщала о планах довести Magnum Daily примерно до 300 точек к концу 2027 года, а в среднесрочной перспективе - до 3 000.
— Магазин - это ведь не просто помещение с прилавком. Это последнее звено длинной цепочки, которая начинается с закупок. У Magnum уже на входе в бизнес, на этапе закупок, есть преимущество перед маленьким магазином. Потом у Magnum централизованная логистика. Компания может эффективно хранить большие объемы товаров на центральных складах и доставлять в магазины то, что нужно, в нужном количестве и в нужное время. Ей не нужно каждый раз ездить за очередной коробкой печенья и жечь бензин на отдельных машинах. А папа из моего примера купил что-то, а за чем-то не успел доехать.
— В результате возникает out of stock?
— Совершенно верно. Приходит покупатель, не находит то, что хотел, и уходит расстроенным. Может, в следующий раз вообще не зайдет. Это проблема ассортимента, которая в итоге превращается и в проблему цены. Потому что у маленького магазина цены обычно выше, чем у крупной сети или гипермаркета. А Magnum приходит и приносит с собой всю эту эффективность.
Я вот недавно слышал: если открывается Navat, то в радиусе двух кварталов вокруг него закрываются все кафе. Это происходит из-за сетевой эффективности. Navat эффективнее отдельного ресторанчика. Там не нужен директор в каждом заведении, не нужно отдельно организовывать закупки для каждого кафе. Все процессы централизованы. За счет объема, логистики и масштаба сеть получает преимущество. В конечном счете потребитель голосует за лучшую цену, ассортимент и удобство. Отдельному семейному магазинчику с этим конкурировать очень сложно.
— То есть если Kaspi постучит в дверь и предложит владельцу ларька стать партнером, лучше согласиться?
— Ну да. Придется, правда, подчиняться. Командовать над ними будут.
— А если не примут предложение?
— Вероятнее всего, будет конец.
Какая тема станет следующей
— Алмас Таласович, под занавес наш традиционный вопрос: одной из самых горячих тем последней пары месяцев в Казахстане были новые вагоны Stadler, произведенные в Казахстане по швейцарской технологии. Что казахстанцы будут также горячо обсуждать в обозримом будущем?
— Я на поездах не езжу и за этой историей особо не следил, поэтому комментировать не буду. А если говорить о масштабах: ждем Dreamliner. Будем летать напрямую в Нью-Йорк и Токио - это будет большое событие.