С 2021 года казахстанцы изъяли из ЕНПФ на жилье и лечение 4,33 трлн тенге — и лишь 62 млрд передали частным управляющим. Разрыв в 70 раз. Закон разрешает отдавать УИПам (Управляющие инвестиционными портфелями) до 50% обязательных накоплений, но по факту у них меньше процента от всех пенсионных активов страны.
Digital Business поговорил с директором по инвестициям Atlas Capital Аскаром Ахмедовым о том, почему вкладчики не несут деньги в частное управление, чем консервативный ЕНПФ отличается от норвежского пенсионного фонда и когда казахстанцы смогут сами выбирать, в какие бумаги вкладывать свою пенсию.
«Вкладчики выводят излишки на недвижимость и лечение, а до УИПов деньги не доходят»
— В 2013 году государство ликвидировало все частные пенсионные фонды и сконцентрировало накопления в ЕНПФ. Прошло больше десяти лет — и теперь частников снова зовут к пенсионным деньгам. Что пошло не так?
— Тогда с пенсионными деньгами случались скандалы — частные фонды обманывали вкладчиков и уводили деньги. Государство было вынуждено их упразднить и передать все в ЕНПФ. Но возникла проблема: когда все активы сконцентрированы в одном месте, пропадает ценообразование на рынке. ЕНПФ стал единственным крупным покупателем облигаций и акций и мог диктовать любую доходность. Хочу 19% или 20% — остальным участникам рынка оставалось либо соглашаться, либо вообще не выходить на рынок.
Рынок облигаций, в том числе государственных, стал крайне неликвидным почти сразу после объединения. Эту проблему эксперты видели с самого начала. Поэтому начали думать, как вернуть конкуренцию. С января 2021 года УИПам разрешили принимать часть накоплений в управление, с июля 2023-го до 50% обязательных взносов. С января 2026 года добавили выбор стратегии: консервативная, умеренная или рисковая.
— Закон разрешает передавать УИПам до 50% обязательных накоплений. По факту казахстанцы передали меньше процента. Почему люди не несут деньги в частное управление?
— Три причины. Первая и главная — каналы изъятия. Вкладчики выводят излишки на недвижимость и лечение, и до УИПов деньги просто не доходят. Канал недвижимости особенно соблазнителен: человек хочет купить квартиру здесь и сейчас, а не ждать пенсию 20 лет. Да и жить где-то надо. Но этот выбор дорого обходится в старости: человек постоянно изымает на жилье, и в итоге жилье есть, а достойной пенсии нет. С лечением та же история, хотя масштабы меньше. Были случаи, когда медицинские компании закрывали за злоупотребления с пенсионными деньгами. По недвижимости вопрос до сих пор открыт.
Вторая — структурная слабость самих УИПов. Большинство из них аффилированы с банками, и материнским структурам этот бизнес просто не очень интересен: объемы маленькие, прибыль незначительная. Комиссии законодательно ограничены, и при текущем объеме активов УИПы зарабатывают копейки. На нормальный маркетинг денег нет, да и желания особого тоже. Я знаком с десятками людей, у которых есть возможность перевести накопления, но они этого не делают: не знают кому, не понимают зачем.
Третья — низкая финансовая грамотность. Большинство казахстанцев не знают, что такая возможность вообще существует. Пока эти три проблемы не решены, говорить о притоке средств в частное управление не приходится.
— Доходность ЕНПФ за 2025 год составила около 7,4% при инфляции 12,3%. Пенсионные накопления большинства казахстанцев обесцениваются на глазах. Насколько это серьезно?
— Судить по одному году все-таки некорректно. Базовая ставка росла два года подряд, облигации переоценились вниз, отсюда и слабая доходность. Но те же облигации, которые сейчас в портфеле ЕНПФ, будут приносить 17-18% в будущем, когда цены перестанут падать, а купоны продолжат поступать.
На длинном горизонте доходность, скорее всего, обгонит инфляцию. Бывают отдельные годы, когда этого не происходит, это нормально для любого пенсионного фонда. Проблема начинается, если отставание идет год за годом. Пока до этого далеко.
«При 15 млрд тенге под управлением УИП ограничены»
— Куда вкладывают пенсионные деньги ЕНПФ и частные управляющие? В чем разница между их портфелями?
— Портфель ЕНПФ очень консервативный. Около 43% – государственные облигации Минфина РК, порядка 30% – иностранные бумаги для валютной диверсификации, остальное – корпоративные облигации и небольшая доля акций.
Если сравнивать с норвежским или канадским пенсионными фондами, там доля акций, частных инвестиций и инфраструктуры гораздо выше. Они готовы к отрицательной доходности в отдельные годы, потому что понимают: на горизонте 20-30 лет агрессивная стратегия себя оправдывает. У нас же если доходность не догоняет инфляцию, это уже паника в новостях. Поэтому управляющие не рискуют, и долгосрочно это невыгодно.
Отчасти это закреплено законодательно: АРРФР устанавливает ограничения на состав портфеля, так что у управляющих не только нет желания рисковать, но зачастую и возможности.
УИПы теоретически могут работать агрессивнее: с января 2026 года у них есть три стратегии на выбор, включая рисковую. Но на практике из четырех УИПов трое выбрали консервативную, один умеренную. Никто не пошел на риск. Я сам передал часть накоплений частникам и хотел бы выбрать агрессивную стратегию с большей долей акций и валютных инструментов, но такой никто не предлагает. Причина та же: управляющие боятся за репутацию. Если доходность уйдет в минус хотя бы на год, это катастрофа для бренда.
При 15 млрд тенге под управлением УИП ограничены простыми инструментами: акциями и облигациями. Хедж-фонды, частные инвестиции, инфраструктура становятся доступны только тогда, когда под управлением миллиарды долларов, а не тенге.
— Halyk Finance за 2025 год показал доходность 8,32%, Сентрас Секьюритиз – 14,66%. Разброс почти вдвое. Как выбрать?
— Государство гарантирует сохранность обязательных взносов с учетом инфляции, и эта гарантия действует вне зависимости от того, где лежат деньги: в ЕНПФ или у УИПа. Разница в другом: пока деньги под управлением Нацбанка, гарантия работает автоматически. Когда передаешь в УИП, дополнительно вступает в силу обязательство самого УИПа обеспечить минимальный уровень доходности. Это не противоречие: просто в УИПе к госгарантии добавляется еще один уровень защиты.
Теперь про выбор. Один год не показатель. Разброс в доходности между Halyk и Сентрасом объясняется, скорее всего, разным составом портфелей и выбором инструментов, а не качеством управления как таковым. Если взять доходность с момента начала работы обеих компаний, картина будет совсем другой.
Минимальный горизонт для оценки управляющего – 5 лет. Смотреть нужно на три вещи: опыт работы с институциональными деньгами, результат за несколько лет в сравнении со средним по рынку, и то, публикует ли компания подробную информацию о портфеле. Если не публикует, это уже сигнал.
— Можно ли сменить УИП, если он работает плохо?
— Да, но не раньше чем через год после перевода. Это касается и смены одного УИПа на другой, и возврата обратно под управление Нацбанка. Год – минимальный срок, меньше нельзя.
— Вы сами передали часть накоплений в УИП. Стоит ли делить деньги между ЕНПФ и частным управляющим или лучше выбрать что-то одно?
— Если нет уверенности в выборе управляющего, можно оставить часть в ЕНПФ. Но если поговорить с УИПом, изучить портфель и историю доходности, вполне можно перевести больше половины. Я готов передать все 100% в частное управление и риски меня не останавливают.
Важно понимать: вкладчик не выбирает конкретные бумаги. Нельзя прийти в УИП и сказать «купите мне акции Apple». Вы выбираете только стратегию и управляющего, остальное – его решение. Это принципиально отличается от американской системы.
«Пока три главных барьера не сняты, говорить о сроках не приходится»
— В США и Канаде люди сами выбирают, в какие бумаги вкладывать пенсионные деньги. Нам до этого далеко?
— В Америке есть корпоративная пенсионная программа 401K и индивидуальный пенсионный счет Roth IRA. В Канаде похожая система: человек сам решает, что покупать в свой пенсионный портфель. Но я думаю, нам пока рано: финансовая грамотность населения недостаточна для таких решений.
Казахстанская система строится иначе — есть обязательная база под управлением Нацбанка, поверх которой можно выбрать частного управляющего. На мой взгляд, это разумная модель для текущего этапа.
— На каком горизонте реформа даст результат?
— Потенциал огромный. Если закрыть каналы изъятия на недвижимость и лечение, наладить маркетинг, повысить финансовую грамотность, деньги придут в УИПы. Тогда каждый управляющий будет работать с десятками триллионов тенге и сможет инвестировать как норвежские или канадские фонды: инфраструктура, частные компании и глобальные рынки. Но пока три главных барьера не сняты, говорить о сроках не приходится.