4 марта в Алматы прошел CFO Summit. Финальная панель события была посвящена тому, как AI и стартапы, которые создают AI-продукты, могут изменить экономику Казахстана.
Вытеснят ли в итоге AI-агенты живых людей? В чем конечная цель внедрения AI в частных компания и квазигосударственных корпорациях? И когда в Казахстане появится первый долларовый миллиардер из ИТ-сферы?
Digital Business цитирует наиболее заинтересовавшие фрагменты выступлений участников дискуссии.
«Сегодня мы проигрываем более чем в два раза»
Модератор панели и CEO Digital Business Виталий Волянюк в качестве разминки предложил топ-менеджерам в зале анонимно поучаствовать в опросе: «Получаете ли вы эффект от внедрения ИИ в компании?». В итоге:
- 48% респондентов получают, но не могут измерить.
- 25% – получают и могут измерить.
- 18% – пока не до ИИ.
- 8% – считают, что PR-эффект точно есть.
- 5% – ничего не получают.
Модератор панели и CEO Digital Business Виталий Волянюк
Ситуацию прокомментировал известный венчурный инвестор, фаундер MA7 Venture Мурат Абдрахманов:
— Если эффект не получается измерить – значит эффекта нет. Статистика говорит, что 95% внедрений искусственного интеллекта пока неуспешны (данные Massachusetts Institute of Technology). Надо задаться вопросом: для чего, собственно говоря, внедряется ИИ? Это же не самоцель, а инструмент повышения эффективности. Чем можно измерить эффективность? Производительностью труда. Если посмотреть на эти показатели в Казахстане, можно увидеть, что они примерно в два раза ниже, чем в Евросоюзе, и в два споловиной раза ниже, чем в США.
Теперь взглянем на разные отрасли.
Например, если говорим о финансовых сервисах, то у нас в стране достаточно сильная конкуренция на этом рынке, и производительность труда очень высокая. Потому все, что касается внедрения ИИ, происходит здесь достаточно быстро и качественно.
Но примерно 65% нашей экономики приходится на квазигосударственные структуры. И что видим там? Достаточно высокий уровень неэффективности, потому что они работают не в рыночной среде, а в условиях преференций со стороны государства. Как измерять производительность труда в этом случае? Можно взять бенчмарк – к примеру, в добыче нефти, – сравнить с такими же компаниями в других странах: сколько людей работает, с какой производительностью, какая выручка, прибыль, объем производства в натуральном выражении на человека. Исходя из этого ставить KPI по эффективности: берем лучшие мировые практики, ставим цель и составляем roadmap, как к ней идти. Только так наша страна может стать конкурентоспособной – сегодня мы проигрываем более чем в два раза.
Венчурный инвестор и фаундер MA7 Venture Мурат Абдрахманов
Хочу сказать еще одну радикальную вещь.
Мы здесь обсуждаем аудит процессов, какие процессы автоматизировать, какие нет... Время для этого уже прошло. Сегодня новое поколение AI-агентов может автоматизировать любой прикладной процесс. Соответственно речь идет о том, что нужно перестраивать сами компании. Сегодня работники разделятся на две категории:
- тех, кто осваивает AI-инструменты,
- и тех, кто не может или не хочет их освоить.
И останутся только первые, потому что искусственный интеллект будет внедряться на каждом рабочем месте. И рабочих мест будет меньше, ведь AI-инструменты позволят поднять производительность в разы. Вместо 10 человек будет условно работать один.
Порядка 80–90% кода фронтенда уже пишется ИИ
Тезисы Мурата Абдрахманова подтверждают и другие участники дискуссии. Сооснователь CyberNet AI Иван Белохвостиков привел данные из собственной практики:
— Средний оператор в контакт-центре относительно крупного банка Казахстана обходится бизнесу в 300-350 тысяч тенге в месяц с учетом налогов. Средний ИИ-агент – в 60-67 тысяч тенге и делает абсолютно ту же работу лучше. Почему агенты эффективнее? Потому что они учатся на данных лучших сотрудников. «Белковые» новички выходят на средний уровень эффективности за 3-5 месяцев, а агент сразу. Но люди, в том числе в контакт-центрах, не исчезнут – меняется их функция. Самые опытные и эффективные сотрудники становятся супервайзерами, управляющими AI-инструментами.
Сооснователь CyberNet AI Иван Белохвостиков
ИИ меняет роль человека и в самих ИТ-компаниях.
— Например, у нас в компании порядка 80–90% фронтенда уже создается инструментами ИИ, – отметил Иван Белохвостиков.
Николай Быковских из Tarlan Payments пояснил, в чем еще он видит ценность ИИ:
— Он позволяет радикально ускорять ранние стадии создания продукта. Сегодня уже можно очень быстро создать прототип — получить дизайн-схему, подготовить концепцию интерфейса и перейти к следующему этапу разработки. И за достаточно короткое время получить визуальную модель или концепт, чтобы понять, стоит ли вообще дальше двигаться в эту сторону. Потому что многие ограничения и проблемы можно увидеть сразу на этапе прототипа.
Директор по развитию продуктов и проектов Tarlan Payments Николай Быковских
Опытом внедрения ИИ в рабочие процессы поделился также генеральный директор CasPlan Альмир Шавалиев:
— У нас в компании также значительная часть кода уже создается с помощью ИИ. Но есть правило: любой код, который попадает в основную ветку продукта, обязательно проверяется человеком. Это необходимо, чтобы не пропустить возможные ошибки, которые могли возникнуть при использовании ИИ.
Говоря о внедрении ИИ в разных индустриях, Альмир Шавалиев отметил:
— Не всегда обязательно внедрять сложные AI-решения. Если какая-то задача остается рутинной, но ее может закрывать один специалист с помощью базовых инструментов – условно Excel или того же ChatGPT – возможно, этого уже достаточно.
По словам гендиректора CasPlan – это подчеркнули и другие спикеры – перед внедрением ИИ очень важно, чтобы в компании были оцифрованы и упорядочены все данные. Нельзя «перескочить» ступени цифровой эволюции. Если в компании бардак с данными, они неполные, AI точно не станет «волшебной палочкой», которая все решит.
Генеральный директор CasPlan Альмир Шавалиев
Заместитель председателя Ассоциации Qaz.AIАнар Тулеубаева обратила внимание, что сегодня в Казахстане важно иметь отраслевые стратегии внедрения AI. Также, чтобы сформировать в стране полноценную экосистему развития AI, важен постоянный диалог между государством, бизнесом и наукой – триединая модель.
Заместитель председателя Ассоциации Qaz.AI Анар Тулеубаева
— В Казахстане сегодня, на мой взгляд, не хватает именно третьего элемента – научной и образовательной среды, которая бы активно участвовала в разработке и внедрении AI. Поэтому стартапы, которые разрабатывают AI-продукты, зачастую вынуждены действовать в одиночку. Они что-то создают, а затем начинают буквально стучаться во все двери: в частные компании, государственные учреждения, медицинские организации (как было в кейсе со стартапом Cerеbra), чтобы получить доступ к нужным данным, протестировать гипотезы. Такое «хождение» неэффективно, занимает много времени. Потому предлагаем создавать отраслевые лаборатории на базе университетов. Если государство, бизнес и научно-образовательная среда смогут выстроить такую кооперацию, Казахстан вполне может стать одним из центров развития искусственного интеллекта, – сказала Анар Тулеубаева.
Напоследок модератор Виталий Волянюк задал вопрос Мурату Абдрахманову, о том, когда Казахстану ждать первого долларового миллиардера из ИТ-сферы, с учетом того, что все больше наших стартапов успешно выходят на зарубежные рынки.
— Думаю, максимум 3 года, – ответил Абдрахманов.
Это будет маркером того, что и экономика, и наше общество меняются, подытожили участники дискуссии.