Трекер Silkway Accelerator Евгений Фролов — об инновационном треугольнике, экосистеме стартапов Казахстана и местных предпринимателях

Евгений Фролов

Редакция Digital Business публикует много материалов о нынешнем состоянии стартап-индустрии Казахстана. Но что, если посмотреть на динамику в ретроспективе? Как изменилась экосистема технологического предпринимательства за последние 3-4 года? Чего не хватает проектам для того, чтобы завоевывать новые рынки и становиться единорогами? Какие барьеры в мышлении мешают масштабировать бизнес? Мы поговорили об этом с Евгением Фроловым — трекером Silkway Accelerator от Astana Hub и Google for Startups.

Евгений Фролов — предприниматель, стартап-трекер с опытом работы с проектами из Восточной Европы, СНГ и Центральной Азии. Сотрудничает с несколькими акселераторами в Европе и Казахстане.

«Стартапы теперь — это не просто игрушка для молодежи»

— Евгений, расскажите, как вы пришли в трекинг? Это ваша основная деятельность?

— С 2016 года я начал работать со стартапами и искал инструменты, которые дадут возможность системно помогать предпринимателям. Трекинг стал ответом на этот внутренний запрос, а в дальнейшем превратился в своего рода миссию. Сейчас трекинг — это основная профессия: работаю с фаундерами в акселераторах, развиваю частную практику. Сфокусирован на том, чтобы погружаться в проблемы предпринимателей и искать пути их решения, постоянно повышаю насмотренность и экспертизу.

Учился во ФРИИ (Фонд развития интернет-инициатив — прим. Digital Business) в 2019 году. Когда закончил обучение, думал, что теперь я точно знаю как помочь каждому фаундеру, но первое же столкновение с реальностью остудило мой пыл — дальше пришлось много практиковаться, регулярно получая жесткую обратную связь от проектов и предпринимателей. Основное обучение трекер получает через практику, но после курсов ФРИИ я прошел обучение в Astana Hub, позже закончил курс в школе трекеров Евгения Калинина.

— Как давно работаете в Казахстане?

— В 2018 году меня пригласили в Медицинский университет Астаны (МУА) на позицию руководителя бизнес-инкубатора. На тот момент у государства было желание создавать подобные инициативы при университетах. Ребята, с которыми я работал, уже через полгода выиграли номинацию от Beeline Казахстан в рамках конкурса социального предпринимательства Enactus Kazakhstan. А через пару лет, по-моему, и вовсе победили в национальном этапе этого конкурса, отправившись представлять страну на международном уровне.

Несмотря на то, что с МУА я работал всего год, это дало мне возможность познакомиться со стартап-экосистемой Казахстана. В 2019-м начал сотрудничество с NURIS (акселератор при Назарбаев Университете), став ментором, а затем трекером в их программах. В том же году у меня случилось первое знакомство с Astana Hub. На тот момент они отправляли стартап-делегации на международные выставки. Ну а с 2022 года работаю как эксперт в программе Techpreneurs, был трекером в двух батчах в Silkway Accelerator от Astana Hub и Google for Startups.

— Что изменилось в стартап-экосистеме Казахстана с 2018 года?

— Я выскажу свое мнение, так как не делал детальный ресерч по этой теме. В 2018-2019 годах все только начиналось. На тот момент основная стартап-тусовка находилась в Алматы и была связана с MOST и Tech Garden. В Астане за 2019 год можно найти информацию про инициативы BI Group, KazInnovation, Seedstars, NURIS. То есть реально профессиональных игроков, которые понимают сферу, на тот момент было немного.

Создание Astana Hub — это попытка вывести поддержку экосистемы на национальный уровень и получить вторую «точку кипения» в Астане, которая все-таки больше считалась городом чиновников, чем креативным центром страны. Но проекты такого масштаба — это не просто построить коворкинг и перерезать ленточку. Это программы обучения, эксперты внутри, сотрудники, которые их курируют, инвестиционные фонды, которые подхватывают стартапы на выходе.

В 2019-м, кажется, еще приходилось уговаривать предпринимателей взять офис в хабе. Да и команда хаба состояла скорее из «администраторов», которые управляли окологосударственным проектом. Они только учились понимать, что важно для стартапов, и какая поддержка им нужна.

Astana Hub. Фото: astanahub.com

В 2022 году ситуация изменилась кардинально: страна научилась работать со стартапами, если можно так выразиться. Теперь это не просто «игрушка для молодежи». С ними готовы партнериться крупные компании. Некоторые формируют подразделения, которые ищут инновации для усиления основного бизнеса. На Digital Bridge приезжает президент и лично разговаривает с фаундерами.

В целом, стало гораздо больше венчурных фондов и инвесткомпаний — хотя этой части экосистемы предстоит еще долгий путь развития, особенно в части бизнес-ангелов. Без них сложно сформировать достаточный уровень финансовой поддержки проектам ранних стадий. И здесь мы сталкиваемся с культурными особенностями страны, которые влияют на структуру сделок. Брать у стартапа долю больше 20% за раунд, с моей точки зрения — это полностью похоронить будущее какого-нибудь перспективного проекта. Однако, к сожалению, это еще происходит.

Количество стартапов увеличилось в десятки раз. Только в Astana Hub зарегистрировано больше 1000 резидентов. Растет качество проектов и запросов на обучение: вы сами писали о 330 заявках в первый батч Silkway Accelerator и 237 во второй. Экосистема растет, а Astana Hub уже стал региональным лидером, привлекая не только местных предпринимателей, но и лучшие проекты из Центральной Азии. И за этим очень интересно наблюдать.

Что такое инновационный треугольник Казахстана и как он работает?

— Но количество еще не означает качество?

— Конечно, но давайте попробуем взглянуть на это через теорию инновационного треугольника. Для развития стартап-экосистемы необходимо эффективное взаимодействие трех ключевых элементов: государства, бизнеса, вузов. Например, в Америке все это складывалось эволюционно: в университетах появлялись инновационные разработки, защищенные патентным правом, то есть государством. На этой почве рос бизнес, из доходов которого финансировались уже новые исследования и инновации. Теперь уже большой бизнес вкладывал в развитие, а государство адаптировало законодательную базу, облегчая жизнь инвесторам. Очень схематично, но классическое взаимодействие выглядит таким образом, и оно работает уже минимум 80 лет, начиная с HP (Hewlett Packard).

Сейчас в Казахстане, да и во всем СНГ нет времени ждать, пока паззл сложится самостоятельно. Государству приходится запускать этот инновационный треугольник своими силами, иначе страна потеряет конкурентные позиции. Поэтому в какой-то момент появился Astana Hub, а с 2018 года раздается большое количество грантов, благодаря которым стартапы могут получить деньги для развития своих проектов безвозмездно.

Такие деньги — это хорошо. Но при этом они и развращают, ведь за них не надо отчитываться результатами. Бизнес постепенно привыкает к тепличным условиям. Снижается конкурентоспособность стартапов. Помню, как мы делали первый национальный хакатон для проектов в healthtech в 2019 году на базе МУА. Собрали около 100 заявок по всему Казахстану, но подтвердили свое участие человек 60. 40% команд отказались, узнав, что мы не оплачивали дорогу. Хотя победителей ждал денежный приз, что компенсировало бы расходы.

Уверен, было еще множество других инициатив, помимо грантов, которые я не видел. Все эти инструменты помогли не только увеличить количество стартапов и бизнес-инициатив, но и создать критическую массу предпринимателей, которая уже начала трансформироваться в качество.

Евгений Фролов и ведущий Silkway Accelerator Алишер Хасанов

— С ролью государства понятно. А что с двумя другими сторонами треугольника — бизнесом и вузами?

— Бизнес точно начал внимательнее смотреть на стартапы и осознавать ценность от работы с ними. Насколько я слышал, у Kaspi есть департамент, который инвестирует в стартапы. Magnum пилотировал несколько стартап-решений, я регулярно встречаю в списке заявок на акселераторы спиноффы (когда крупные компании выделяют какой-то проект в отдельное юрлицо и развивают его как бизнес). Чем серьезнее классический бизнес будет относиться к стартапам, тем выше шансы на среднесрочные победы в конкурентной борьбе.

По поводу вузов как части инновационного треугольника — здесь сложнее. Мне кажется, что многие вузы в постсоветских странах не могут победить наследие советской образовательной системы, уже уступая в качестве, при этом еще толком не встроившись в общемировые процессы. Однако в Казахстане эту часть инновационного треугольника компенсировали иначе. Есть несколько программ, по которым студенты могут отправиться учиться за рубеж, а государство оплатит расходы. После этого студент должен вернуться в страну и отработать несколько лет. Говорю о программах вроде «Болашак» («Болашак» функционирует и в 2022 году в сокращенном формате — прим. Digital Business).

Благодаря таким программам в стране на протяжении многих лет аккумулировались талантливые молодые люди с высшим образованием, полученным в Америке, Англии, Европе, Китае, Сингапуре. А еще они идеально знают иностранные языки. Часть людей стала предпринимателями и основала стартапы с огромным потенциалом.

— Вы говорите, что в Казахстане много талантливых специалистов. При этом многие предприниматели думают иначе, заявляя про отсутствие важных кадров. Например, маркетологов, продуктологов и людей, понимающих бизнес-процессы.

— Найти нормального маркетолога — это боль в любой точке мира. Я живу в Чехии, с 2015 года владею коворкингом. Все его резиденты в свое время искали хорошего маркетолога для запуска и развития своих проектов. И тратили кучу времени и денег, так и не найдя хороших специалистов.
Классическому бизнесу, который развивается горизонтально, внутри страны, важно набирать именно местные кадры. Я работаю со стартапами, значит, для меня ключевое — наличие предпринимателей и соответствующей среды. Именно про это я говорил, рассуждая о вузах в инновационном треугольнике. А дальше, если вы стартап, нужно мыслить глобально, весь мир перед вами. Если не можете найти специалиста в Казахстане, ищите в Азербайджане, Молдове, Румынии, в любой другой стране.

«Один из недостатков майндсета предпринимателей Казахстана — неготовность к самокритике»

— Давайте поговорим о слабых сторонах экосистемы. Что вы могли бы выделить?

— В Казахстане все еще можно решать многие проблемы благодаря связям. Если предприниматель знает нужных людей, то он сможет быстро добиться результата. С одной стороны, это позволяет экономить уйму времени и сил. С другой — человек сам себе создает барьер для выхода на новые рынки, потому что не тренируется находить механизмы «взламывания» сложных ситуаций. Но если у вас нет связей в Америке, а вы считаете себя уже «большим бизнесом» и не умеете мыслить экспериментами, то все это может стоить вам очень больших денег. Либо просто соглашаетесь, что вы не глобальный стартап, и остаетесь дома, растете горизонтально.

Выпуск второго батча Silkway Accelerator

Надо понимать, что бизнес — это отражение мышления основателя. Человек может выстроить ровно тот механизм, бизнес-модель, которую он может представить у себя в голове. И если он не готов постоянно перестраивать структуры мышления, искать и получать обратную связь от мира, то не сможет вырасти на глобальном уровне. А обратную связь получать больно. И в этом культурные ограничения Казахстана — людям очень часто важнее казаться, а не быть. И поэтому они не только не готовы услышать, что они что-то делают не так, но и честно самому себе в этом признаться.

Способ и структуры мышления перерабатывает в своих программах Алишер Хасанов. Это трансформация происходит не со всеми, происходит не быстро, но именно она позволяет выводить бизнес на новый уровень. Думаю, конечно, что со временем, когда крупные компании вроде Citix, CTOgram и Naimi.kz выйдут на новые рынки и станут там лидерами, местные предприниматели будут задаваться вопросом, а где была ключевая точка изменений. И мне кажется, что для тех почти 30 команд со всей Центральной Азии, которые прошли Silkway Accelerator, это было именно участие в программе и изменение майндсета.

Неготовность конструктивно воспринимать обратную связь, в том числе, на мой взгляд, пересекается с вашим вопросом Абаю Абсамету, почему в Silkway Accelerator было так мало казахстанских трекеров. Сложно давать конструктивную обратную связь предпринимателю, если у тебя не было предпринимательского опыта, а ты просто прошел какие-то курсы и считаешь себя великим трекером. Сначала нужно избавиться от эффекта Даннинга-Крюгера (склонность людей, имеющих низкий уровень компетенции в определенной области, значительно переоценивать свои возможности — прим. Wikipedia), что с нами и делал Алишер, особенно по началу, в частности, на своем воркшопе для трекеров. Но, как я говорил ранее, культурные особенности осложняют эту задачу.

«Silkway Accelerator помог показать Центральную Азию венчурному сообществу всего мира»

— Предлагаю закончить интервью темой про Silkway Accelerator и Google for Startups. В чем их ценность? Что они могут дать Центральной Азии в целом и Казахстану в частности?

— Я думаю, что Silkway Accelerator изменил жизнь многих. И это не только фаундеры, сотрудники стартапов, их клиенты, но и трекеры, сотрудники, вовлеченные в организацию программы, участники экосистемы в целом. Это новая планка, ориентир выстраивания программ для стартапов.

По поводу ценности программы. Пойдем от частного к общему. Я работал в обоих батчах акселератора. В каждом из них вел по 4 проекта — это почти треть от всех компаний. Взаимодействовал с командами из Монголии, Кыргызстана, Азербайджана и, конечно же, Казахстана. Поэтому получил срез команд из всего региона. Программа позволяет преодолеть пределы роста, усилить и ускорить предпринимателей. Ментальные изменения и пересборка мышления, постановка фокуса на достижение глобального успеха — вот что дает Silkway Accelerator.

Евгений Фролов и выпускники второго батча акселератора

Нельзя игнорировать и тот факт, что оба батча приковали внимание остальных предпринимателей. Другие стартаперы тоже хотят добиваться успеха, а тут перед глазами больше 2 десятков компаний, которые уже пересобрали мышление и добились значимых результатов. Когда речь заходит о Silkway программе, стартаперы тут же спрашивают, когда будет открыт следующий набор. Люди мотивированы, они ищут свой шанс.

Ну и на глобальном уровне, Silkway Accelerator — это большая возможность для стартапов из региона показать себя международному инвестиционному сообществу. Это флажок на карте мира, привлекающий к себе внимание фондов, ангелов и корпораций. Поэтому уверен, что мы будем видеть влияние этой программы на всю стартап-экосистему Центральной Азии на протяжении еще нескольких лет.

Как попасть в ИТ? Топ курсов от Skillbox (еще и трудоустройство гарантируют)

Таргетолог. Этот специалист не постит котиков в корпоративный аккаунт (только если сам захочет), а запускает рекламу в соцсетях на нужную аудиторию. В чем плюс? Можно работать из любой точки мира, нужен только компьютер и интернет. Для любой компании, будь то стартап, крупная корпорация, банк, хороший таргетолог, попадающий в нужную аудиторию, — на вес золота.

Выучиться на таргетолога с нуля можно на курсах Skillbox. Ссылка здесь.


PHP-разработчик. PHP все еще топовый язык программирования. У WordPress и «Википедии», множества других известнейших ИТ-продуктов, под капотом именно PHP.

Выучить язык можно на курсах, подробное описание по ссылке.


Разработчик игр на Unity. В игросферу тоже можно попасть, стартовав с нулевой отметки! Научат писать на С# и создавать 2D- и 3D-игры. Станете мидлом. С работой вопросов быть не должно. Вот ссылка на курсы.


Новости