Казахстанцы придумали, как оцифровать города. Их решением уже заинтересовались за рубежом
Дана Шукирбаева родилась в Астане, окончила НИШ по физико-математическому направлению и уехала в Москву. Там она получила диплом эколога в МГУ, а затем степень магистра по управлению пространственным развитием городов в Высшей школе экономики. За ее плечами — работа в Департаменте транспорта Москвы, продюсирование культурных спецпроектов для Петербургского международного экономического форума и экспорт ИТ-решений в Саудовскую Аравию.
Вернувшись в Казахстан в 2021 году, она открыла консалтинговое бюро, а позже объединила свою команду аналитиков с ИТ-специалистами предпринимателя Мади Сакена. Так появился Qala AI — UrbanTech-стартап, который разрабатывает ИИ-платформы, позволяющие бизнесу и городским администрациям принимать решения на основе больших данных.
Для совместного проекта Digital Business и Astana Hub «100 стартап-историй Центральной Евразии» Дана рассказала, зачем система анализирует 70 параметров городской среды, как данные помогают бизнесу не ошибиться с локацией, с какими барьерами сталкиваются B2G-стартапы в Казахстане и почему Алматы остро нуждается в японском опыте сейсмоустойчивости.
«Нужно отказаться от завхозного подхода к управлению городом»
— Как возникла идея Qala AI? Какую проблему хотели решить?
— После пандемии продолжала удаленно работать из Астаны на московскую ИТ-компанию. В какой-то момент устала, уволилась и открыла собственное консалтинговое бюро. Занимались ESG-консалтингом, потому что еще во время пандемии прошла курс в Беркли и получила сертификацию GRI. Делали нефинансовую отчетность, проводили урбанистические и социологические исследования для девелоперов и строительных компаний. Рынок недвижимости и девелопмента здесь оказался небольшим, специалистов с профильным образованием не хватало, поэтому экспертиза пользовалась отличным спросом.
Параллельно меня пригласили преподавать геоинформационные системы (ГИС) студентам-урбанистам в AlmaU. Ребятам было скучно просто работать с картами, поэтому появилась идея дать им возможность пощупать настоящие данные. У меня в магистратуре был потрясающий опыт работы с телеком-данными. Решила найти нечто подобное в Казахстане, и университет свел меня с Управлением цифровизации Алматы, которым тогда руководил Баян Конирбаев, а он познакомил с моим будущим партнером Мади Сакеном.
Его ИТ-компания уже давно работала с операторами связи: они чистили для них данные, строили Data Lake, структурировали информацию для городских служб. Например, когда во время ковида городу нужно было отслеживать места массового скопления людей, видеть рабочие и домашние зоны абонентов.
Они выполняли техническую работу, как айтишники, а я как урбанист увидела там потенциал для аналитики. Предложила Мади работать вместе: у меня есть команда экспертов по городской экономике, экологии и урбанистике, а у него — сильные айтишники, которым просто нужно задать правильный вектор. Осенью 2023 года рискнули объединить две принципиально разные команды и создать стартап Qala AI.
Хотелось использовать Big Data для комплексной оценки городской среды и предложить такой продукт акимату Алматы. Город имеет сложную географию, массу ограничений и огромные риски: сегрегация богатых и бедных районов, экология, транспорт, сейсмическая угроза. Мы предлагали идею управления городом на основе данных, продвигали концепцию Resilience — не просто устойчивое развитие, а готовность к рискам. И разработали платформу, которая позволяет планировать развитие города с учетом всех этих факторов.
— Кто финансировал запуск стартапа?
— В этом плане Qala AI не классический стартап, потому что мы не пошли на рынок и не начали искать деньги. Поскольку мы с Мади объединили команды, у нас уже были клиенты, с которыми были выстроены отношения. В целом, первые полгода стартап работал за счет личных средств. Потом в процессе разработки продуктовой идеи у нас появлялись проекты по геомаркетингу для разного ритейла, девелоперов, строительных компаний. Они позволяли кормить команду, пока готовились к новым контрактам.
— Какую роль в развитии стартапа сыграл Astana Hub?
— Qala AI стал резидентом с самого запуска. Astana Hub дает колоссальную поддержку в плане нетворкинга. Часто приглашают на встречи с иностранными делегациями, организуют прямой диалог с представителями казахстанского госсектора. Это жизненно необходимо для продвижения сложных инфраструктурных B2G-решений.
В 2025 году при поддержке хаба также выиграли в битве стартапов Industrial Artificial Intelligence (AI) Battle на форуме Digital Almaty и получили $15 тысяч. На том же форуме получили награду Yandex Qazaqstan Startup Spotlight Award.
«Вы же ИТ-компания, просто спарсите эти данные»
— Геоаналитика требует колоссальных массивов информации. Откуда берете данные и как устроен их сбор?
— Данные покупаем, и это принципиальная позиция, которую часто приходится транслировать клиентам. В Казахстане люди привыкли смотреть фильмы бесплатно и не любят платить за информацию. Даже крупные заказчики иногда спрашивают: «Зачем платить? Вы же ИТ-компания, просто спарсите эти данные». Но я пропагандирую культуру потребления данных. За качественную информацию нужно платить, чтобы поставщик нес за нее ответственность и гарантировал валидность.
Во-первых, сырые данные закупаются у телеком-операторов и операторов фискальных данных. Это позволяет видеть реальную плотность населения, перемещения и экономическую активность.
Во-вторых, есть партнерство с 2GIS и Яндексом — у них приобретается детальная информация по точкам интереса, пользовательской активности, маршрутам.
В-третьих, закупаются спутниковые космоснимки, которые необходимы для расчета экологических индексов, таких как индекс растительности NDVI. Также выстроена кросс-интеграция с открытыми государственными базами, например Smart Data Ukimet, конечно, с соблюдением всех процедур информационной безопасности через МИИЦР.
— На сайте продукты четко разделены на направления B2G (Resilient City) и B2B (Resilient Business). В чем их принципиальное различие по архитектуре и назначению?
— Resilient City Platform — это система для городских администраций, интегрирующая более 70 показателей развития инфраструктуры. Аналитика предоставляется на мультимасштабной сетке: от уровня конкретного двора до целого района.
Показатели разбиты на пять субиндексов: экология, построенная среда (жилье), социальная инфраструктура, коммерция и транспортная доступность.
Для сотрудника акимата это не просто отображение карты. В системе вшит what-if анализ, то есть сценарное моделирование. Допустим, стоит задача построить восемь новых школ. Платформа показывает не просто пустые пятна в генплане, а анализирует: если поставить школу на 300 метров левее, закроет ли она потребность густонаселенного квартала лучше?
Платформа дает прямые рекомендации для каждого управления в рамках их KPI — где высадить деревья для борьбы с «островами жары», а где усилить маршруты общественного транспорта. Кроме того, есть AI-помощник: если чиновнику нужно срочно подготовить справку, он может просто спросить в чате: «Покажи локации, где меньше всего деревьев», и система сама сгенерирует аналитический отчет.
Resilient Business Platform решает другую задачу — поиск самой выгодной локации для открытия коммерческой точки. Рассчитывается коммерческая емкость адреса, предоставляется детальный демографический портрет — возраст, доход, интересы. Вбиваете адрес и получаете полную аналитику с рекомендациями от ИИ.
— Продавать государству — это всегда долгие циклы продаж. С какими бюрократическими барьерами сталкиваетесь при работе с акиматами?
— На венчурном рынке говорят, что B2G-стартап — это «редфлаг». Долгие циклы сделок отпугивают инвесторов, потому что государственная машина неповоротлива. Можно полгода обхаживать акимат, доказывать эффективность платформы, а потом руководство меняется, акима переводят на другую должность, и выстраивать отношения приходится с нуля.
Но откуда-то должны появляться локальные инновационные решения. Нельзя же вечно закупать решения только за рубежом или у квазигосударственных гигантов. Решать боль города — это напрямую влиять на общество.
К счастью, параллельно развивается B2B-направление, что позволяет компании зарабатывать, приходить в себя и стабильно кормить команду, пока идут долгие государственные согласования.
— Как монетизируется продукт и окупается ли он?
— Мы достигли операционной окупаемости. В B2B-сегменте используется пакетная и подписочная модель. Крупные сети, например ритейл или маркетплейсы, покупают годовую подписку, чтобы без ограничений анализировать десятки адресов. Малый бизнес берет стартовые пакеты на 3–5 локаций, по которым может получить подробную аналитику.
Только за первое полугодие 2026 года выручка в B2B-сегменте составила больше $100 тысяч.
Что касается государственного сектора, нашим основным клиентом остается Алматы. Были также пилотные проекты в Петропавловске, Оше, Намангане, Душанбе и Абу-Даби. Точные суммы контрактов мы не разглашаем, но общий объем реализованных проектов с городами уже превысил $1 млн.
«Никто не прогнозирует землетрясения. Мы оцениваем, насколько город к ним готов»
— Весной 2025 года вы подписали меморандум с японской компанией Nippon Koei по сейсмическому анализу Алматы. Как родилась эта идея и каков контекст пилота?
— Это пошло из личной инициативы. Говорить про урбанистику Алматы и игнорировать сейсмику — преступно глупо. Долгое время обивала пороги ДЧС, акиматов, министерств с идеей цифровизировать этот процесс.
Стала выяснять, что вообще делалось в этом направлении. Оказалось, что последнее серьезное исследование по сейсмической безопасности Алматы было завершено в 2009 году — и делали его как раз японцы на грантовые деньги правительства Японии.
Ушло очень много времени на то, чтобы выйти на Nippon Koei и заслужить их доверие. Это старейшая инжиниринговая компания, открытая еще в 1946 году. Удалось поехать в Токио, провести неделю в их офисе и даже найти тех самых специалистов, которые жили на «Орбите» в Алматы в двухтысячных годах и проводили то самое исследование.
Уже с подписанным меморандумом вернулась в Казахстан и заново начала питчить проект государству. В итоге масштабную инициативу поддержала Программа развития ООН (ПРООН), у которой есть отдельное направление по стихийным бедствиям.
— Как именно платформа будет оценивать сейсмоустойчивость Алматы?
— Никто в мире не умеет предсказывать землетрясения. Если бы это было возможно, японцы бы давно это сделали. Прогнозировать можно только то, насколько город готов к удару.
Проект масштабный, рассчитан на три года и включает четыре основных направления.
Первое — создание цифровой модели всей городской инфраструктуры. Собираем колоссальный объем данных по каждому зданию: год постройки, материалы, износ. Система покажет: если начнется землетрясение силой в пять или семь баллов, выдержит ли конкретный объект? Сколько домов рухнет?
Второе направление логично вытекает из первого — приоритизация зон инвестиций. Куда нужно срочно направить бюджет, чтобы точечно укрепить критические объекты до катастрофы.
Третий, жизненно важный момент, — разработка политик для дорожной сети. В случае мощного землетрясения в городе должны быть улицы, на которые строго запрещен выезд гражданских машин. Эти артерии должны оставаться абсолютно пустыми, чтобы полиция, пожарные и скорые могли беспрепятственно добраться до отдаленных участков и завалов.
То, как алматинцы во время недавних толчков массово прыгали в машины и пытались куда-то уехать, создавая глухие пробки, — гарантия того, что в случае реального бедствия экстренные службы никого не спасут. Люди должны пешком доходить до пунктов эвакуации, зная, что помощь придет.
Четвертое направление — инвентаризация пунктов эвакуации и создание четких планов действий для каждого ведомства на случай «красного кода». Проблема паводков показала, что многие местные исполнительные органы просто не знают, что делать, у них нет регламентов.
Также предстоит проверка реального состояния пунктов эвакуации. Нужно четко понимать: если катастрофа случится, люди смогут расположиться в предназначенных местах? Я посетила 8 музеев землетрясений по миру и знаю, что иногда пострадавшие от стихийных бедствий не просто оставались без крыши над головой, а буквально спали на голой земле зимой. Город должен быть готов к самым худшим сценариям.
В итоге мы хотим оцифровать Алматы таким образом, чтобы вся эта аналитика была на экране, можно было наглядно использовать данные и понимать, на какие участки нужно срочно обратить внимание.
— Какие цели стоят перед Qala AI на горизонте пяти лет?
— Есть твердая надежда, что через пять лет сейсмический проект будет полностью внедрен, и Алматы будет готов к любым сценариям.
Qala AI точно останется в нише городской экономики, геоаналитики и работы с данными. Однако стратегический фокус сместится на B2B-направление: мы будем развивать новые коммерческие продукты, масштабироваться и привлекать инвестиции.
При этом B2G-проекты тоже будут. В этом смысле привлекателен для нас рынок Узбекистана: Ташкент очень похож на Алматы, там активно сносят старые кварталы, возводят новые ЖК, стремительно растет плотность населения.
И самое важное — там хорошо помнят разрушительное землетрясение 1966 года. Люди опасаются его повторения, поэтому запрос на безопасность и грамотное геопространственное планирование там сформирован гораздо острее, чем в Казахстане.