«Не получили обещанных долей и ушли». Бывший CEO Relog и разработчик Census – о конфликте вокруг компании
В конце июля вокруг казахстанской ИТ-компании Relog – сервиса для автоматизации логистики – разгорелся публичный конфликт. Основатель компании Бауыржан Рустемов выдвинул претензии к бывшему CEO Мухтару Лекеру и экс-сотруднику Relog, разработчику Census Алмазу Кисапову. Спор касается результатов управления компанией, финансовых вопросов, создания конкурирующего продукта Dextra TMS и прав на Census. Лекер и Кисапов отвергли обвинения и опубликовали собственную версию событий в Threads и Facebook. С хронологией событий можно ознакомиться здесь.
Digital Business не ставит целью определить, кто прав в этом конфликте: оценку доводам и доказательствам сторон должен дать суд. Однако этот кейс может стать важным прецедентом для казахстанской ИТ-экосистемы. Важно разобраться, что предшествовало конфликту и как можно было избежать подобных инцидентов.
В этом материале Мухтар Лекер и Алмаз Кисапов рассказывают, как начиналось их сотрудничество с Relog, почему они решили покинуть компанию и запустить собственные проекты. Также Мухтар ответил на критику результатов его управления, а Алмаз объяснил, почему считает Census своей разработкой. Также обсудили, зачем ребята создали прямого конкурента Relog, как конфликт дошел до судов и какие выводы сделали из этой истории.
Примечание: с позицией Бауыржана Рустемова можно ознакомиться в этом материале.
Мухтар Лекер: «Если был бы плохим управленцем, не проработал бы в компании 8,5 лет»
«Перспектива стать совладельцем меня мотивировала»
– Мухтар, расскажите, когда и на каких условиях вы устроились в Relog?
Мухтар: – Через год после окончания университета у меня было несколько действующих бизнесов – кофейня, шахматная школа, курсы английского. Однажды понял, что не могу масштабировать свои проекты и решил перейти в ИТ. Хотел найти компанию, внутри которой смогу вырасти и получить долю в ней. Я обозначил это основателю Relog Бауыржану Рустемову еще на первом собеседовании в 2017 году. Сразу сказал: если у меня не будет возможности стать акционером и со временем занять позицию руководителя компании, то такая работа мне неинтересна.
– Согласен ли был Бауыржан на такие условия?
Мухтар: – Да, однако наши договоренности никогда не были оформлены письменно. При этом перспектива стать совладельцем меня мотивировала. Всегда относился к Relog как к собственному проекту. На старте полноценного отдела продаж в компании не было, и я предложил заняться его развитием. За первые полгода подписал 17 контрактов и вскоре стал руководителем.
Затем увидел другую проблему: новых клиентов находили, но полноценной команды внедрения не было, поэтому часть компаний не начинала пользоваться продуктом и не оплачивала услуги. Я сказал Бауыржану: «Дай мне ресурсы, и я сам решу этот вопрос». В результате построил отдел внедрения.
В 2019 году отдел продаж снова начал показывать слабые результаты, и я вернулся к его управлению. За полгода подписал более 60 контрактов. Позже меня повысили до операционного директора, затем до CEO – в начале 2025 года.
«У компании было слишком много необязательных расходов»
– В каком положении была компания, когда вы пришли на должность гендиректора?
Мухтар: – На мой взгляд, ситуация была тяжелой. На счетах оставалось около 30 млн тенге при ежемесячных расходах примерно 45 млн. О полном масштабе проблем узнал только после официального назначения генеральным директором. Тогда Бауыржан сказал мне самостоятельно подписывать документы и разбираться со всеми операционными вопросами.
– Из-за чего возникла такая ситуация?
Мухтар: – По моей оценке, у компании было слишком много необязательных расходов: большой офис, раздутый штат и крупные маркетинговые бюджеты.
«Все это время последовательно рос внутри Relog и показывал результат»
– Как была выстроена коммуникация с основателем компании в период, когда вы занимали позицию генерального директора?
Мухтар: – Я регулярно направлял ему отчеты. Не может быть так, что все это время Бауыржан не знал о финансовом состоянии компании.
– В своем посте в Facebook Бауыржан Рустемов пишет о вас: «В декабре 2025 года я его уволил». Почему это произошло?
Мухтар: – Решение уйти принял сам. Ключевым для меня был вопрос обещанной доли компании. Я хотел стать совладельцем Relog, но этого не происходило. По нашим договоренностям, речь шла о 1,5% с возможностью увеличения при достижении определенных показателей.
Из-за этого трижды пытался уйти из компании, но каждый раз Бауыржан просил меня то потерпеть и показать результат, то остаться на полгода для передачи дел. Я соглашался и ждал, так как верил, что стану когда-нибудь партнером.
Определил для себя крайний срок – 1 июня 2025 года. Если к этой дате вопрос с обещанной долей не будет решен, то покину компанию. Прямо сказал Бауыржану: «Извини, но я ухожу. Я несу ответственность за компанию, хотя у меня нет в ней доли. Зачем мне брать на себя такие риски?»
Основатель Relog попросил меня, как и раньше, остаться еще на несколько месяцев и передать дела. Поэтому летом и осенью я постепенно отходил от операционного управления, передавал документы, доступы и свои функции другим сотрудникам.
К декабрю отношения окончательно обострились. В переписке мы предъявляли друг другу претензии, а я прямо написал, что больше не хочу работать в Relog и не останусь даже до конца месяца.
Если бы я действительно был плохим управленцем, то не проработал бы в компании 8,5 лет. Все это время я последовательно рос внутри Relog и показывал результат.
«Аудиты инициировал не я»
– Как получилось, что на фоне роста продаж у Relog, по вашим словам, была «сложная ситуация»?
Мухтар: – MRR по подписанным контрактам отличался от фактических выплат, так как мы заключали контракты с крупными предоплатами, чтобы закрывать текущие расходы компании. Эти средства поступали сразу, тогда как услуги компания должна была оказывать в течение последующих месяцев. То есть продажи росли, но одновременно компания закрывала накопившиеся финансовые проблемы прошлых периодов.
– Бауыржан Рустемов утверждает, что именно вы инициировали проверки и пытались настроить инвесторов против него. Как, по вашей версии, начался аудит?
Мухтар: – Первые вопросы к управлению компанией начали возникать у инвесторов еще в 2024 году. Они касались финансового состояния Relog: почему компания не выходит на прибыль, на что расходуются поступающие средства, почему часть операций не закрыта необходимыми документами и по какой причине деньги переводились на ИП сотрудников.
Аудиты в конце 2024-го и начале 2025-го инициировал не я. Вопросы исходили от инвесторов, а я как генеральный директор предоставлял им ту информацию, которой располагал.
Позже, уже после моего ухода из Relog, представители инвесторов снова связались со мной. Они готовились к заседанию совета директоров, сообщили, что провели несколько проверок и накопили ряд вопросов к управлению компанией. Меня попросили помочь собрать подтверждения по одному из эпизодов и связаться с бывшими сотрудниками, которые могли располагать необходимой информацией.
У меня сохранилась расшифровка этого заседания, которую мне передали представители инвесторов. В ней нет обсуждения моего назначения вместо Бауыржана или попытки отстранить его от управления.
Алмаз Кисапов: «Не понимаю, на каком основании Relog считает Census своей разработкой»
«Прямо сказал: если Relog не планирует развивать этот продукт, я хотел бы заниматься им самостоятельно»
– Отдельная линия конфликта касается прав на Census. Алмаз, давайте вернемся к самому началу: как появился этот продукт, что было создано еще до вашего прихода в Relog, а что – во время работы в компании?
Алмаз: – До прихода в Relog 5 лет работал аналитиком в сфере FMCG-дистрибуции – с 2014 по 2019 год. Тогда увидел, что супервайзеры и торговые представители вручную ищут новые торговые точки. Мне показалось, что этот процесс можно автоматизировать.
В конце 2019 года я остался без работы. Тогда начал разрабатывать первую версию Census — сервиса, который анализирует клиентскую базу дистрибьюторской компании и помогает находить потенциальные точки продаж. Вскоре началась пандемия коронавируса, и именно в этот период сосредоточился на разработке собственного продукта.
Примерно за полгода до трудоустройства в Relog продал первую лицензию Census одному из клиентов. Когда пришел в Relog, я показал проект Бауыржану Рустемову и Мухтару Лекеру. Объяснил, что это отдельный продукт, который не относится непосредственно к логистике, однако он может быть полезен клиентам Relog. Мы договорились, что компания будет заниматься продажами и внедрением продукта, а я – его развитием. Дополнил и видоизменил Census под нужды клиентов Relog. Так появилась вторая версия cервиса.
– Как делили доход?
Алмаз: – Доходы распределялись по устной договоренности: 90% получала компания, 10% – я как разработчик.
– Когда появились разногласия?
Алмаз: – С 2023 года условия начали меняться. Сперва стали задерживаться выплаты моих 10%, затем появились дополнительные KPI, которых изначально не было. Более того, мне обещали долю в компании. Насколько помню, речь шла о 0,2%. Но партнером я так и не стал.
При этом сам продукт развивался, и я видел, что его потенциал гораздо больше. Дважды предлагал руководству Relog инвестировать в полноценную SaaS-платформу и собрать отдельную команду разработки. На мой взгляд, именно так продукт мог масштабироваться.
Оба раза мне отказали. Мне объяснили, что компания хочет сосредоточиться на логистике, а Census не является приоритетным направлением. Тогда прямо сказал: если Relog не планирует развивать этот продукт, я хотел бы заниматься им самостоятельно.
Возражений тогда не последовало, поэтому написал заявление на увольнение. Подчеркну, что Бауыржан спокойно отнесся к моему решению.
В августе 2025 года мы вместе с Мухтаром Лекером приобрели компанию Ezapp (сейчас Salesbox). К тому времени она существовала уже 7 лет и разрабатывала решения для отделов продаж. Ценно, что вместе с компанией получили около 300 клиентов, которым мы в числе других продуктов предлагали Census – уже доработанную, третью, версию.
По словам Мухтара Лекера, на фото – вручение сертификата акций компании Salesbox бывшему сотруднику Relog Кириллу Иванцову
«Обратился в суд, чтобы установить, кому принадлежат права на программу»
– Когда уходили, вы требовали от Relog прекратить продавать Census?
Алмаз: – Нет. Вторая версия продукта осталась в Relog – я ее не удалял и не ограничивал доступ. К тому моменту уже разработал третью, значительно улучшенную версию и был уверен, что старая не сможет с ней конкурировать.
После того как клиенты узнали о моем уходе, они сами вышли на связь и спросили, собираюсь ли я развивать Census дальше. Показал им новую версию продукта и предоставил демодоступ. Дальше они уже самостоятельно принимали решение, с какой системой работать. В итоге два клиента перешли к нам и продолжили работу с новой версией Census.
Вскоре Relog начала предъявлять претензии к тому, что я самостоятельно развиваю Census и работаю с клиентами, которые ранее пользовались продуктом через Relog. Компания заявила, что считает Census своей разработкой. Но я не понимаю, на каком основании. Бауыржан начал утверждать, что идея продукта, техническое задание и само задание на разработку исходили от него.
Сразу же попросил подтвердить это документами и обратился в суд, чтобы установить, кому принадлежат права на программу, а также потребовал от компании Relog прекратить ее использование.
До этого не оспаривал использование второй версии, но после обострения конфликта решил защищать свои права.
Мы с Мухтаром подняли исходный код, историю разработки, старые договоры, переписку и материалы по первой коммерциализации продукта. После этого получил свидетельства о государственной регистрации прав на три версии Census.
– Бауыржан Рустемов утверждает, что регистрация авторских прав в 2026 году сама по себе не доказывает, что Census принадлежит вам. На чем тогда строится ваша позиция?
Алмаз: – Согласно законодательству Казахстана, авторское право возникает в момент создания произведения, а не в момент его регистрации.
У меня сохранился исходный код первой версии и история изменений репозитория, относящаяся к 2019 году. Один из первых клиентов Census также готов выступить свидетелем. К иску мы приложили договор, скриншоты и материалы, подтверждающие работу, которую я проделал в 2019-м и начале 2020 года, еще до прихода в Relog.
– Насколько Census был значимым продуктом для Relog?
Алмаз: – Это не было основным направлением компании. Летом 2025 года у Census было 3 регулярно платящих клиента. А всего за 5 лет продукт принес Relog около 95 млн тенге выручки – то есть в среднем примерно 19 млн тенге в год. Это не более 3% от всей выручки.
– Как вы сами объясняете, почему конфликт вокруг Census настолько обострился?
Алмаз: – На мой взгляд, конфликт возник из-за общего ухудшения отношений с бывшим CEO. Если бы я не стал работать с Мухтаром, претензий ко мне, вероятно, не возникло бы.
Мухтар Лекер: «Изначально не собирались напрямую конкурировать с Relog»
«Сейчас ведем переговоры с Relog об организации публичного сравнения кода»
– Рустемов утверждает, что вы создали конкурирующий продукт, используя разработки Relog, и оценивает ущерб почти в 2 млрд тенге. Мухтар, когда и при каких обстоятельствах возникла идея Dextra TMS?
Мухтар: – Изначально не собирались напрямую конкурировать с Relog. После ухода мы развивали Census, приобрели Ezapp и переименовали продукт в Salesbox, а также вошли в проект, связанный с управлением складом. Все эти решения дополняли друг друга и были ориентированы прежде всего на дистрибьюторов и отделы продаж, а не на управление перевозками.
Однако в феврале 2026 года Бауыржан уволил из Relog 10 человек. Эти сотрудники обратились ко мне, и я помог практически каждому из них найти новую работу, поскольку многих уволили в один день. Некоторые из них заявляли о невыплате зарплат, отпускных, бонусов и обязательных отчислений. Часть споров удалось урегулировать через претензии и медиативные соглашения, по другим разбирательства продолжаются.
Среди уволенных были разработчики, специализировавшиеся на TMS – системах управления перевозками и построения маршрутов. Такие компетенции невозможно было полноценно использовать в Census, Salesbox или складских решениях.
По словам Мухтара Лекера, на фото – встреча, на которой было решено запускать TMS-продукт
Я понимал, что в других наших проектах не смогу дать им работу, поэтому решил привлечь инвестиции и создать новый продукт. Кроме того, клиенты Salesbox уже обращались к нам с запросами на решение для управления перевозками. TMS-продукт логично дополнял нашу экосистему.
Так появилась Dextra TMS – система управления перевозками, предназначенная для планирования маршрутов, распределения заказов и контроля доставки.
– Бауыржан Рустемов утверждает, что Dextra TMS была создана с использованием кода Relog. Что вы на это отвечаете?
Мухтар: – Мы отрицаем использование кода, конфиденциальных материалов или иной интеллектуальной собственности Relog при создании Dextra TMS.
Написали Dextra с нуля и готовы это подтвердить. Настаиваем на независимой и публичной технической экспертизе. Именно ее выводы, на наш взгляд, должны показать, есть ли между продуктами заимствования. Сейчас ведем переговоры с Relog об организации сравнения кода.
«Любые договоренности нужно сразу фиксировать на бумаге»
– Что будет происходить дальше? Каким вы видите развитие ситуации?
Мухтар: – Сейчас главная задача – дождаться завершения всех судебных процессов.
К сожалению, после публикаций о конфликте пострадали сразу несколько наших компаний. Публикации Бауыржана, по нашему мнению, нанесли нам репутационный и коммерческий ущерб. Сейчас оцениваем последствия и готовим соответствующие исковые требования.
– Какие выводы вы сделали из этой истории?
Мухтар: – Главный урок, который мы с Алмазом вынесли из этой ситуации, очень простой: любые договоренности нужно сразу фиксировать на бумаге. Мы годами рассчитывали стать партнерами Relog, но обещанных долей так и не получили. В итоге ушли и начали развивать собственные проекты. Сейчас начинаем инвестировать в другие бизнесы и с самого начала оформляем все юридически.