Во всем мире торговые сети и онлайн-торговля вытесняют с рынка малые магазины, которым становится сложнее выживать в условиях высокой конкуренции. В то же время ученые называют традиционную торговлю необходимым условием устойчивого развития городов. Сможет ли Казахстан получить выгоды от современного бизнеса, но сохранить и традиционные форматы? В специальном цикле материалов Digital Business разбирается, в каком состоянии в 2026 году находится казахстанская розница — и что будет дальше. Начинаем с обзорной статьи, в которой говорим о трендах и балансе большой торговли и маленьких бизнесов.
Рынки, сети, магазины. Что с ними происходит — цифры
По данным InfoLine, приходящаяся на рынки и «традиционные» магазины доля выручки в Казахстане с 2023 по 2025 год сократилась с 61% до 55%. Хотя 50 крупнейших сетей суммарно насчитывают всего 1765 магазинов — против 70 тыс. традиционных точек, на сети приходится уже треть собираемых с покупателей денег. Остальное приходится на еще более бурно растущую онлайн-торговлю, доля которой за два года выросла с 9% до 15% — притом, что, как говорилось, еще и сам рынок растет на 10-15% в год.
Один из мировых лидеров маркетинговой аналитики, компания Nielsen, считает положение традиционных магазинов еще более сложным: по ее оценкам, в 2019 году доли в продажах современной и традиционной розницы по Казахстану соотносились как 44/56, но уже в 2022 году был достигнут паритет, а по итогам 2024 года соотношение изменилось до 55/45.
По развитию современных форматов Казахстан значительно опережает соседние Узбекистан и Кыргызстан — там, по данным InfoLine, на долю традиционной торговли приходится 84% и 78% соответственно.
Прямо подтвердить или опровергнуть эти выводы официальной статистикой сложно: Qazstat не различает сетевые и несетевые магазины. При этом многие таблицы вызывают подозрение в серьезных погрешностях учета. Однако, как минимум, ведомство констатирует сокращение доли магазинов площадью менее 100 кв. м: если в 2017 году на них приходилось 81% от числа всех торговых предприятий, то в 2024 — лишь 68%, при этом стоит учитывать, что некоторую их часть теперь тоже составляют сетевые магазины мини-формата. А вот количество рынков прямо и очевидно сокращается: если 20 лет назад их в стране было более 900, то к концу 2024 года Qazstat насчитал 626.
Сети против дукенов: что выгоднее для бюджета
Удобно, по словам собеседника, и властям: бизнес сетевиков более прозрачен, они аккуратнее платят налоги, да и присматривать за сетью проще, чем за десятками самостоятельных единиц.
Владельцы придомовых «дукенов» и рыночные торговцы, напротив, в налоговых вопросах традиционно более «сдержаны». Впрочем, представитель акимата Алматы сформулировал комментарий по этой проблеме так: «В настоящее время рынки соблюдают требования налогового законодательства». Он также поделился планами подписания «меморандума о сотрудничестве по вопросам дальнейшего вывода торговли из «тени» и обеспечения соблюдения налогового законодательства». Планируется ли подписать этот меморандум с каждым рыночным торговцем, и зачем его подписывать, если закон уже и так соблюдается, пока не ясно.
Сколько зарабатывают в магазинах у дома
Ужесточение налогового регулирования и конкуренция со стороны сетевых и онлайн-продаж выражаются для традиционных магазинов в конкретных цифрах. Например, «Аян» (название изменено по просьбе его сотрудников) — типичный придомовой «дукен» в многоэтажном спальном районе. В ассортименте — все необходимое, от консервов и творога до зубной пасты и импортного алкоголя. Но покупателей становится все меньше.
Нетрудно подсчитать, что каждый из четверых продавцов в «Аяне» зарабатывает вряд ли больше 200 тыс. тенге в месяц, что по меркам Алматы совсем небольшие деньги. Правда, это не меньше, чем в сетевом магазине.
Что будет с рынками: люкс vs традиция
В пользу рынков работает традиция — отношения с конкретным продавцом, возможность попробовать товар, пообщаться. Однако практика показывает, что уже при разнице 100-200 тенге за кило и полкилометра ходу важность общения отходит на второй план. Развитых стран, где тоже чтят традиции и отношения, в мире множество. И везде рынки с ростом благосостояния и развитием современных форматов ушли в сегмент «фарм маркет» — люксовую категорию, предлагающую особо свежие, сортовые овощи и фрукты, отборное мясо или сезонные специалитеты.
Пока что на «нелюксовый» сегмент приходится основная часть выручки рынков даже в Алматы. И уход в «люкс» означает, что они лишатся покупателей, ездящих туда сегодня за фасованными макаронами, мукой, дешевым мясом, рыбой и овощами.
Однако для перехода к «фермерскому» имиджу нужны деньги — и рынки пытаются повышать привлекательность за счет благоустройства.
Модернизация требует, как минимум, постройки современного здания и организации парковки — эти затраты владельцам рынка нужно будет как-то компенсировать. При этом количество торговых мест на благоустроенном рынке той же общей площади будет меньшим. В частности, Qazstat отмечает, что за четверть века в Казахстане среднее отношение площади рынка к числу торговых мест выросло вдвое. То есть аренда мест не может не дорожать — и, в свою очередь, торговцам тоже придется эти потери как-то возмещать, уже за счет покупателей.
Российский и европейский опыт — актуален ли он в Казахстане?
Перспективы казахстанской розницы некоторые эксперты предлагают рассмотреть на примере соседней России, где, по данным InfoLine, доля сетевых магазинов в выручке к началу 2025 года уже достигла 69%, а на долю «традиционных» осталось лишь 11%. На расстоянии одного квартала от любого жилья в Москве сегодня может находиться 5-7 супер- и гипермаркетов, на которые придется лишь один-два несетевых магазина. То же происходит и в подмосковных поселках: еще 10 лет назад на расстоянии 30-50 км от границы города на традиционную розницу приходилось большинство торговых точек, сегодня же таких остались единицы.
Такая же диспозиция характерна и для других больших городов региона — например, Минска.
Пока это контрастирует с картиной даже в самых «продвинутых» городах Казахстана — в той же Алматы на один супермаркет приходится больше десятка магазинов и магазинчиков. Но городов, избежавших подобной судьбы, по словам экспертов, немного — и в основном это очень консервативные города Европы.
Коммерческая недвижимость там стоит дорого и порой принадлежит одной семье на протяжении нескольких поколений, если не столетий — то есть магазин является не только бизнесом, но и основой образа жизни.
Нетрудно понять, что сокращение доли традиционной торговли в выручке в пользу более эффективных форматов приведет к высвобождению десятков тысяч рабочих рук — в основной массе неквалифицированных.
Исследования показывают, что хотя в российских супермаркетах эффективность труда почти втрое ниже, чем в американских, один работник там все равно создает примерно в 7 раз больше выручки, чем в традиционных магазинах. А поскольку выручка ограничена, кому-то придется ее лишиться. Если предположить, что все «дукены» переделаются в современные мини-форматы, разница в производительности с супермаркетами может сократиться до 2-4 раз. Но и это означает потерю работы для десятков тысяч человек — в таких магазинах им просто будет нечего делать. При этом выручки, опять же, на все 70 тыс. казахстанских магазинов может не хватить.
И это еще одна сторона проблемы: эффективный магазин способен обслужить больше покупателей — но только в том случае, если их достаточно. В противном случае нет смысла вкладываться в оборудование, организацию процессов, обучение персонала и т. д. Но выручка ограничена ростом населения и его доходов.
Почему малые магазины важны
Для экономики большого города постепенная потеря придомовых магазинов может показаться несущественной — тем более, что их ассортимент все меньше отличается от предложения сетевиков. Но есть и нематериальные факторы. Магазинчик, где продавцы знают каждого покупателя, оказывается порой единственным якорем, связывающим человека с этим миром.
В сельской же местности значение магазина может оказаться критическим.
Несетевые магазины несут дополнительную кредитную функцию, отпуская товар в долг. В городе экономическое значение «тетрадки» ниже — но зато фраза «потом занесете» порой неплохо помогает от приступа депрессии.
«Я и раньше не раз думала закрыть бизнес»
В акимате Алматы, вероятно, понимают наличие проблемы, хотя и отказываются о ней говорить напрямую: во-первых, все в порядке, во-вторых, мы принимаем меры для решения.
Однако сами предприниматели в спасительность налога не очень верят.
Времени на реакцию осталось немного, но пока оно еще есть.
Возможно, решением могла бы стать комплексная программа.