Алматинцу Айдосу Хамитову прочили музыкальную карьеру с детства. С ранних лет он пел в хоре и подбирал мелодии на инструментах, которые попадались в руки. Природные способности мальчика разглядели родители и отдали его в музыкалку. Затем Айдос закончил Московскую консерваторию на контрабасиста и поступил в Columbus State University. А после – в Indiana University – один из ведущих американских музыкальных вузов.
Сегодня казахстанец играет в нескольких симфонических оркестрах США, подрабатывает басистом в баптистской церкви и делает собственные проекты с акцентом на казахскую этнику.
В интервью Digital Business Finance Айдос рассказал, на сколько дорого жить в американской провинции, как попасть в симфонический оркестр и почему артистам не стоит бояться искусственного интеллекта.
«Грант на обучение покрывал только часть расходов на обучение и жилье»
Айдосу Хамитову – 31 год. Парень родился и вырос в Алматы в обычной семье. Его родители далеки от академической среды, но всегда с удовольствием музицировали: отец играл на домбре, а мать пела народные песни. Хороший слух «по наследству» достался и Айдосу. Он с детства наигрывал мелодии на любом попавшемся инструменте. Поэтому логично, что родители решили отдать его в Республиканскую специализированную музыкальную школу имени А.К. Жубанова.
– Пройдя трехэтапный отбор, поступил в класс виолончели, где учился семь лет, – вспоминает Айдос. – Но отсутствие заметного прогресса расстраивало. Поэтому, когда опытный и неординарный педагог предложил перевестись в отделение контрабаса, сразу же согласился. И это решение стало судьбоносным, поскольку обучение игре на новом инструменте проходило легко и быстро приносило нужные результаты.
В 2013-м Айдос поступил в Московскую консерваторию имени П.И. Чайковского, которая славится высоким уровнем академического образования. Грант в размере $12 тыс. в год покрывал только часть расходов на обучение и жилье. Поэтому, чтобы выжить в самом дорогом городе России, приходилось подрабатывать.
– Когда исполнилось 18 лет, позвонил родителям и попросил больше не высылать деньги, – рассказывает Айдос. – Это была принципиальная позиция. У меня тогда появилась первая подработка в оркестре, которая приносила около $130 с концерта. На втором курсе консерватории устроился в Театр Кошек Юрия Куклачева. В постановках участвовал струнный квинтет: две скрипки, альт, виолончель и контрабас. Причем мы не просто играли музыку в ансамбле, а были частью театрального действия.
«Днем играл классику в филармонии, а по вечерам лабал рок-н-ролл в баре»
Оставаться надолго в Москве Айдос не планировал, так как мечтал попасть на ведущую академическую сцену Европы и США. Но для этого нужны были деньги. После окончания Московской консерватории Айдос вернулся в Алматы и устроился в Государственный симфонический оркестр при филармонии имени Жамбыла.
– Это было время неустанной работы, – рассказывает Айдос. – Днем играл в филармонии, по вечерам — рок-н-ролл в барах, а на выходных исполнял тойские песни на свадьбах. Случалось даже такое, что руки сами играют на бас-гитаре, а голова не понимает, как я переместился из концертного зала на сцену паба или ресторана.
Практически все деньги, заработанные на концертах, Айдос откладывал на обучение. В перерывах между репетициями изучал немецкий язык, так как планировал уехать в Германию. Но поездка сорвалась из-за того, что Айдос перепутал дату сдачи теста, который проводится только раз в полгода.
– Уже хотел сдаться, но меня вдохновил звонок однокашника из Московской консерватории, который учился тогда в Schwob School of Music при Columbus State University, – рассказывает Айдос. – Он рекомендовал поступить именно в этот американский вуз. В числе его выпускников известные музыканты из академической среды – солистка Metropolitan Opera Морин Маккей и основатель ансамбля Sounds of Zamar Трей Маклафлин.
Поступление в Schwob School of Music пришлось на постковидный период, когда оформление документов, получение визы и покупка авиабилетов обходились дороже, чем обычно. В общей сложности на эти расходы Айдос потратил $2,2 тыс.
– Солидное музыкальное образование и богатый опыт оркестровой работы помогли поступить на грант и получить работу ассистента профессора, – говорит Айдос. – Размер гранта составил $33,7 тыс. в год. Несмотря на то, что по американским меркам Колумбус, где находится университет, – небольшой провинциальный город с населением 200 тыс., жизнь здесь тоже дорогая. Только на аренду квартиры уходило $1500 в месяц. Еще $300 – на транспортные расходы. Остальное тратил на еду. Поэтому в США тоже пришлось подрабатывать.
«Если ты настойчивый – пробьешься 100%»
Устроиться в американский оркестр оказалось сложнее, чем в Казахстане или в России. На это было несколько причин. Первая – здесь другой стиль исполнения, пришлось адаптироваться.
Вторая причина – каждый мигрант нарабатывает в США репутацию с нуля. Нужно было зарекомендовать себя сначала как трудолюбивого и нетоксичного человека, а потом уже – как профессионального музыканта.
– Провел небольшое исследование, чтобы понять, какой вуз окончили лучшие американские контрабасисты. Оказалось, что они – выпускники Jacobs School of Music при Университете Индианы. Решил поступить туда после Schwob School of Music. И мне удалось, причем я оказался в числе нескольких людей, которых отобрали из 150 абитуриентов со всего мира. Здесь размер гранта составил $40 тыс. в год.
Айдос прошел множество прослушиваний и устроился сразу в несколько оркестров. Причем в Terre Haute Symphony Orchestra - главным басистом. В среднем за один концертный проект приглашенный музыкант получает здесь от $600 до $1100.
Работа контрабасиста в профессиональном американском оркестре устроена таким образом: перед каждой программой музыканты самостоятельно изучают партитуру дома, сверяют штрихи с главным по секции, затем проходят несколько оркестровых репетиций. И только после этого допускают к концерту. В течение сезона такие программы проходят регулярно, поэтому выступления могут быть каждую неделю или несколько раз в месяц.
– Мои доходы как фрилансера могут значительно отличаться от месяца к месяцу, – рассказывает Айдос. – Точную сумму заработка не хотел бы раскрывать. Скажу лишь, что это от $3 тыс. в месяц. А вообще, у академических музыкантов-виртуозов и хороших айтишников в США есть одна общая черта – годовая шестизначная зарплата. Поэтому есть куда стремиться.
По воскресеньям Айдос играет госпел-музыку (жанр духовной христианской музыки, который характеризуется эмоциональным вокалом, хоровым пением и использованием элементов джаза) в баптистской церкви. Попал туда по рекомендации приятеля из Кыргызстана. В целом, казахи и кыргызы стараются поддерживать друг друга в США и делают совместные проекты.
Сейчас Айдос планирует с другом Нурланом, который живет в Чикаго, организовать классический концерт казахской музыки и приурочить его к Наурызу. Он уверен, что народные кюи в авторской обработке понравятся американцам. Вообще, местные очень открыты к новаторским проектам, в том числе, с использованием искусственного интеллекта.
Некоторые думают, что ИИ вытеснит профессиональных композиторов и исполнителей. Но Айдос считает, что зрители ходят на концерты, чтобы почувствовать энергию музыкантов и магию от их исполнения. Никакой ИИ не сможет этого дать.
– Америка многому меня научила. Если попытаться сформулировать квинтэссенцию опыта в одной фразе, то скажу так: нужно просто брать и делать. Не думать о том, что тебя могут не понять, не возьмут на работу или что-то не получится. Нужно действовать. Что я и рекомендую музыкантам из Центральной Азии. США – страна больших возможностей. Если ты настойчивый – пробьешься 100%.