В Казахстане формируется новая практика налогового администрирования, которая может существенно изменить работу онлайн-платформ, сервисов электронной коммерции и гиг-экономики. Фискальные органы требуют от ИТ-компаний предоставлять данные о доходах исполнителей и самозанятых даже в тех случаях, когда платформа не участвует в расчетах и не видит денежных потоков.
В беседе c Digital Business юрист Чингис Оралбаев, управляющий партнер ТОО «SOLIS Partners» отметил, что попытка применить жесткие налоговые требования к гибким цифровым моделям без учета их технической архитектуры и без создания государственной цифровой инфраструктуры несет риски для конкуренции, инвестиций и развития казахстанского ИТ-рынка.
Подвижность будет нарушена
Оралбаев акцентирует, что Государство, стремясь к тотальной цифровизации налогового контроля, пытается применить жесткие фискальные лекала к гибким ИТ-моделям. В юридической теории и практике это напоминает миф о Прокрусте, который насильно подгонял путников под размер своего ложа, отсекая все «лишнее».
«Сегодня в роли «лишнего» могут оказаться бизнес-процессы и техническая архитектура казахстанских платформ. Объясню в 6 пунктов», — подвел Оралбаев.
Правовая коллизия: Императив против реальности
«В ходе правового сопровождения деятельности ИТ-компаний мы столкнулись с системным требованием фискальных органов: предоставлять сведения о доходах исполнителей (самозанятых), даже если платформа технически не участвует в транзакциях.
На аргумент о том, что платформа является классифайдом (доской объявлений) и не видит денежных средств, передаваемых «из рук в руки» или через P2P-переводы, регулятор дает однозначный ответ: «В случае отсутствия технической реализации, позволяющей определять стоимость сделок, необходимо доработать функционирование платформы с целью обеспечения полноты и достоверности представляемых сведений». (в ответ на письменный запрос вх. № ЖТ-2025-04147010)», — рассказывает собеседник.
По его словам, де-юре это означает вменение частному бизнесу обязанности по созданию инструментов фискального администрирования за свой счет.
Ловушка дефиниций: Статья 102 Социального кодекса
Корень проблемы кроется в широком толковании законодательных определений. Согласно пункту 2 статьи 102 Социального кодекса РК, оператором интернет-платформы признается лицо, предоставляющее технические возможности для:
1. Установления контактов;
2. И заключения сделок между исполнителями и заказчиками.
«Фискальные органы трактуют союз «И» и понятие «заключение сделки» максимально формально. В гражданском праве сделка может быть совершена в устной форме или путем конклюдентных действий. Следовательно, если платформа предоставила чат, где стороны написали «Договорились», — для КГД сделка считается заключенной при содействии платформы. Факт отсутствия процессинга платежа (компания не «видит» как и куда отправляются деньги) при этом игнорируется», — говорит специалист.
Case Study: парадокс WhatsApp, Instagram
«Чтобы продемонстрировать абсурдность буквального правоприменения текущих норм, экстраполируем ситуацию на глобальных игроков», — акцентирует юрист.
Пример
WhatsApp Business Мессенджер позволяет компаниям создавать «Каталоги» товаров. Пользователь может выбрать товары, добавить их в «Корзину» и отправить заказ предпринимателю.
• Факт отправки корзины с заказом является заключением сделки (согласованием предмета и цены).
Пример № 2: в бизнес-аккаунтах Instagram есть функциональные кнопки «Забронировать» (Book Now), «Заказать еду» или «Открыть магазин».
• Когда пользователь нажимает кнопку «Записаться» на странице салона красоты и выбирает время — сделка технически заключена на платформе.
• Instagram предоставил техническую возможность для установления контакта и акцепта оферты.
С точки зрения текущей трактовки Социального кодекса КГД, компания Meta (владелец Instagram и WhatsApp) является Оператором интернет-платформы в Казахстане. Следовательно, Meta обязана:
1. Отслеживать, оплатил ли клиент «этот маникюр или торт».
2. Фиксировать точную сумму дохода каждого казахстанского салона красоты или самозанятого кондитера.
3. Передавать эти отчеты в КГД МФ РК.
«Однако, очевидно, что глобальные платформы подобные требования игнорируют, и регулятор к ним претензий (пока) не предъявляет. В результате «Прокрустово ложе» уготовано исключительно для национального бизнеса, который находится в юрисдикции Казахстана. Это создает дискриминационные условия и подрывает конкурентоспособность локальных ИТ-продуктов», — уточняет специалист.
Проблема инфраструктуры
Оралбаев добавляет, что тут важно подчеркнуть консолидированную позицию рынка: бизнес не уклоняется от прозрачности. ИТ-сектор понимает необходимость вывода самозанятых из тени и готов содействовать государству.
«Однако требование «доработать систему» без предоставления государственной цифровой инфраструктуры как указывается в ответе на письменный запрос вх. № ЖТ-2025-04147010) является контрпродуктивным. Государство требует результат (данные), но перекладывает процесс (разработку методологии сбора) на бизнес», — говорит юрист.
По мнению нашего собеседника, цивилизованный подход (G2B) должен выглядеть иначе:
1. Государство разрабатывает API (интеграционный шлюз).
2. Бизнес встраивает этот шлюз.
3. Пользователь нажимает кнопку «Фискализировать чек» внутри приложения, и данные уходят напрямую в КГД.
«Вместо этого мы слышим: «Вы — операторы, вы и придумайте, как заставить пользователя отчитаться перед нами». Это тупиковый путь, ведущий к росту административных издержек и ухудшению пользовательского опыта (UX)», — уточняет собеседник.
Экономические и правовые последствия
Принуждение информационных посредников к выполнению функций налоговых агентов несет системные риски:
1. Миграция в «серую зону». Если локальная платформа «A» начнет требовать от пользователей отчет по каждой транзакции под угрозой блокировки, пользователи массово уйдут на платформу «B» (иностранный мессенджер, социальная сеть), где такого контроля нет. Рынок станет еще менее прозрачным.
2. Рост тарифов. Затраты на комплаенс, доработку ПО и штат юристов неизбежно будут заложены в комиссию сервисов. В конечном итоге, за администрирование налогов заплатит потребитель.
3. Правовой нигилизм. Избирательное применение закона (строгость к своим, лояльность к чужим) разрушает доверие к правовой системе и инвестиционному климату.
И выводы
«Текущая редакция Налогового и Социального кодексов в части регулирования платформенной занятости требует пересмотра. Попытка загнать все бизнес-модели — от финтех-гигантов до досок объявлений — под одно определение «Оператора» технически несостоятельна. Необходимо законодательно разграничить: операторов платежей (видят деньги = несут ответственность), информационных посредников (предоставляют трафик = не несут ответственности за содержание и исполнение сделок).
Без этого разделения и без создания готовой государственной цифровой инфраструктуры, стремление к контролю превратится в тот самый инструмент Прокруста, который вместо того, чтобы сделать систему удобной, просто «отрубит ноги» развивающемуся казахстанскому ИТ-бизнесу», — заключил Чингис Оралбаев.