В подкасте Digital Business с CEO Виталием Волянюком известный экономист Алмас Чукин подробно разобрал, как работают BNPL-сервисы или рассрочки «0–0–6» и «0–0–12», почему «бесплатных» денег в экономике не бывает и кто в итоге закладывает их стоимость в цену товара.
Покупатель за кэш выглядит проигравшим
По словам Чукина, массовое распространение рассрочек меняет восприятие цены и ставит в невыгодное положение тех, кто платит сразу.
«Откуда берется 0-0-6, откуда берется 0-0-12? Вот тебе кэшем сейчас — пять тысяч тенге, а в рассрочку — пять пятьсот. Так быть не должно, а иначе получается, что тот, который купил за ту же цену за кэш — он как лох какой-то. А зачем ты отдал деньги? Можно ведь платить те же пять тысяч, но двенадцать месяцев. А ты взял и пять тысяч сейчас отдал», — подводит Чукин.
Регулировать рассрочки не нужно
Экономист считает, что вмешательство государства здесь излишне — решение должен принимать сам покупатель.
«Допустим, люди не понимают, откуда это берется. Я считаю, это вообще не нужно никаким образом регулировать. И опять же — пусть человек сам решает. Хочет — платит, не хочет — не платит», — говорит специалист.
Чукин добавляет, что в большинстве случаев часть стоимости рассрочки берет на себя продавец — ради роста продаж.
«Тут два основных варианта. Обычно небольшую часть (смотря для кого небольшую), но от пяти до двенадцати процентов — иногда соглашается платить продавец. Вот приходит к вам человек и говорит: «Я у вас куплю вот этот мебельный гарнитур». Ну, он и так готов ему скидку дать. И тут ему банк говорит: «Слушай, давай договоримся. Ты можешь сказать человеку — рассрочка. Ну, а вот эту скидку нам отдай. Семь процентов». И продавец, ради того чтобы продать, профинансирует сделку: он банку отдает скидку, как комиссию. И человеку удобно, и продавцу удобно и банк заработал», — объясняет экономист.
Рассрочка помогает не ломать цену
На примере бытовой техники экономист пояснил, почему бизнесу выгоднее использовать рассрочку, чем напрямую снижать цену.
«Компания электроники производит телевизор. Модель 2024 года. И пошли модели 2025-го. Если я сейчас скажу, что на модели двадцать 24-го я сбрасываю 20%, то у потребителя сразу возникает ощущение, что эта штука не стоит столько-то денег. Вы ломаете цену. А потом вы выставляете новые модели по старой цене — и человек в шоке. Он вчера видел такой телевизор дешевле. Поэтому они говорят маркетплейсу: «Слушай, я тебе эти модели отдаю. Двадцать процентов я тебе отдаю. Ты сделай 0–0–12, тогда я сохраняю цену. Я его продал за те же сто тысяч. Я не снизил цену. 0-0-12 из воздуха не берутся. Кто-то из трех должен заплатить. Или двое из трех. В банке — вряд ли. В банке какой смысл бесплатно раздавать деньги», — заключил Алмас Чукин.