Выпускник Академии МВД Муратбек Маширов долгие годы строил юридическую карьеру: сначала работал в силовых структурах, потом – в частном секторе. Однако после 40 лет мужчина кардинально поменял жизнь и запустил стартап MentiAI – онлайн-платформу для поддержки семей, воспитывающих детей с особенностями развития.
Специально для Digital Business Муратбек рассказал, как получил работу в уголовном розыске, почему в свое время решил уйти из внутренних органов и как в 43 года запустил ИТ-стартап, при этом совсем не разбираясь в технологиях.
«Имея юридическое образование, не хотел быть однозадачным»
– Я родился в Жанаозене. Когда мне был один год, семья переехала в Актау. Папа работал врачом, мама – педагогом. Учился в обычной школе, потом поступил в Академию МВД РК. Это было решение родителей – они хотели, чтобы я стал юристом. Тогда их мнение играло большую роль для меня, поэтому прислушался. Среди родственников были представители силовых структур, что тоже повлияло.
Был и прагматичный момент: старался выбрать вуз, где не будет большой финансовой нагрузки на семью. В Академии был на государственном обеспечении. Тогда еще не было грантов, как сейчас, и это стало одним из немногих вариантов получить высшее образование, не создавая родителям трудностей.
Поступал в 1999 году. Сдавал историю Казахстана, еще были психологические тесты, физподготовка и т.д. Прошел жесткий отбор, так как был первый год работы учебного заведения в статуте Академии.
После окончания вуза несколько лет отработал в силовых структурах. Был оперуполномоченным уголовного розыска. Мы глубоко изучали психологию человека, а затем применяли ее на практике — учились понимать мотивы людей, причины их поступков. Эти знания помогают сейчас при общении с родителями и детьми. В первую очередь, в понимании того, как эмоциональное состояние семьи отражается на ребенке и наоборот.
– Чем занимались потом?
– В 2007 году ушел из органов в частный сектор. К тому моменту понял, что мне тесно в рамках одной специализации. Помимо уголовного права интересовали гражданское, трудовое, семейное. Имея юридическое образование, не хотел быть однозадачным. Начинал с базовых позиций – был ассистентом юриста, рядовым юристом. Параллельно изучал кадровое делопроизводство, участвовал в аудитах, работал в комиссиях. Постепенно мне стали доверять больше.
Первым серьезным местом работы стала группа компаний в сфере недвижимости — гостиницы, бизнес-центры. За несколько лет дорос до управляющего директора. Получил хороший операционный опыт, который сегодня помогает развивать собственный проект. Позже работал в компании, занимающейся строительством автодорог, был опыт в сфере услуг. В кризисные периоды даже таксовал, чтобы не сидеть без работы.
«Ничего не понимал в технологиях. Мой максимум – пользоваться смартфоном»
– Что вас привело к проблеме детей с особенностями в развитии?
– Меня, благодаря отцу, всегда интересовала медицина. С детства не мог быть равнодушным к людям, которые болеют. Мама – педагог, поэтому сфера образования тоже всегда живо обсуждалась в семье. Думаю, именно это сыграло большую роль в появлении интереса к проблемам особенных детей – с расстройствами аутистического спектра, задержкой психического развития, синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ).
В какой-то момент стал замечать, как много у нас в стране таких детей. Постепенно начал наблюдать за ними, чтобы понять, как они общаются, учатся и социализируются. В результате интерес вылился в небольшой бизнес – в 2022 году вместе с супругой открыли в Актау центр развития детей с особенностями. Там работало 7 человек – специалисты и администрация. Оказывали коррекционные услуги на платной основе. Всего у нас занималось около 50 ребят с разными диагнозами.
– Насколько история с центром получилась успешной?
– Со временем глубоко погрузился в тему. Наблюдали за детьми, динамикой их поведения, отслеживали, становится ли им лучше и что на это влияет. Много общались с родителями, проводили для них собрания. Очень быстро заметили важную вещь – родители остаются с проблемой практически один на один.
В интернете много противоречивой информации, нередко – дезинформации. Родители не понимают, что происходит с ребенком, испытывают тревогу, чувство вины, эмоциональное выгорание. Это отражается на всей семье, в том числе на других детях. Тогда впервые четко осознал: помощь нужна не только ребенку с особенностями, но и всей семье.
Очень быстро понял, что в формате центра можно помочь небольшому количеству людей. Сдерживали площади, а еще проблемы с хорошими кадрами. Оказалось, что найти толковых специалистов с релевантным опытом тяжело. Они или трудоустроены, или просят зарплату, которую не можем предложить.
Кроме того, осознали, что собирать большое количество детей с подобными диагнозами в одном месте не всегда эффективно. Они начинают перенимать стимы (неосознанное повторение действий руками, ногами, лицом, мимикой – прим. Digital Business) друг у друга. Это тормозит прогресс.
Мы искали баланс, но в итоге пришли к выводу: в таком формате помочь большому количеству семей невозможно. Спустя год работы центр пришлось закрыть.
– Как развивались события дальше?
– Тема не отпускала, поэтому думал, как ее реализовать по-другому. Именно тогда всерьез заинтересовался искусственным интеллектом. Честно скажу: я абсолютно не разбирался в ИТ. Мой максимум – базовое использование смартфона. В 43 года, без знания английского, идея создать цифровой продукт казалась почти нереальной. Но помогла случайность.
У нас в Актау открылся технопарк Mangystau Hub, находящийся под управлением Astana Hub. Я решил съездить туда на разведку, а мне предложили подать заявку на участие в программе Startup Garage 2025. Это акселератор для стартапов, который помогает молодым командам проверить гипотезы, находить первых клиентов и инвесторов, выстраивать бизнес-модель.
Основной фокус обучения – на понимании логики цифрового продукта. Как идея превращается в сервис, выстраиваются пользовательские сценарии, тестируются решения на ранней стадии. Активная фаза обучения заняла несколько недель. По сути, именно на Startup Garage стартовала история MentiAI.
«Уже потратил более $1 тысячи личных средств»
– С чего начали работу над продуктом?
– В Startup Garage у меня были очень классные тренеры. Наставником проекта выступал Касым Кабылгали. Его роль заключалась не в обучении программированию, а в формировании продуктового мышления. Он показал, как работать с современными no-code и low-code конструкторами, включая Replit.com. Сайт делали с помощью этого сервиса. Когда появилась главная страница – всю ночь не мог уснуть. Это был один из самых сильных моментов, когда стало ясно: идея реально воплощается.
От первых осознанных набросков до текущей рабочей версии прошло несколько месяцев. Первый функционал платформы был намеренно простым: текстовые сценарии поддержки, логика «вопрос – ответ – комментарий», базовая последовательность шагов. Без сложного ИИ и масштабных функций.
На старте важно было разобраться, становится ли родителю спокойнее и понятнее после взаимодействия с продуктом. Когда это стало очевидно, появилась уверенность, что имеет смысл развивать все дальше.
– Что собой представляет ваш продукт? И какую проблему решаете?
– MentiAI – это цифровая экосистема поддержки семей, воспитывающих детей с особенностями развития (РАС, ЗПР, ЗРР, СДВГ, УО). Он призван решить проблему растерянности, эмоционального напряжения и информационного хаоса, с которыми сталкиваются родители детей с особыми потребностями в развитии и обучении. Продукт помогает структурировать действия и дать ощущение, что семья справляется.
Платформа объединяет онлайн-академию (ее задача повышать инклюзивную грамотность людей), консультации специалистов, ИИ-инструменты.
– Как все работает на практике?
– Регистрация простая: родитель указывает мобильный телефон, имя, город и фамилию ребенка. Во вкладке «Мои дети» он заполняет небольшую анкету с указанием диагноза ребенка.
Есть горячие кнопки: «Начать консультацию с ИИ-ассистентом», «Добавить запись». Здесь важно уточнить, что ИИ-ассистент – не эксперт, который знает все, а инструмент сопровождения. Он не ставит диагнозы и не дает медицинских рекомендаций. Его работа основана на заранее подготовленных сценариях, ответах и наблюдениях родителей. А также логике постепенного перехода от эмоций к конкретным действиям. Главная задача – поддержать родителя, помочь сориентироваться и предложить следующий шаг.
Сервис подключен к OpenAI. При этом ИИ-модели используются для генерации и обработки текста. Однако смысл, структура и границы рекомендаций задаются логикой самого продукта. ИИ не действует автономно, а работает внутри заранее определенных сценариев и помогает адаптировать формулировки под конкретный контекст семьи.
У нас выстроена система фильтрации информации, которая строится на контексте конкретной семьи: предыдущих ответах родителей, динамике взаимодействия, реакции на предлагаемые шаги. Если рекомендации не откликаются, система это учитывает и не усиливает неподходящие сценарии.
– На какие средства развиваете проект?
– Вкладываю собственные деньги. Уже потратил больше тысячи долларов. Основные расходы связаны с цифровой инфраструктурой, ИИ-сервисами, тестированием, а также юридическими и организационными вопросами. Внешнее финансирование пока не привлекал. Хотя переговоры с потенциальными инвесторами уже были.
«Акцент будет делаться на сектор B2G»
– Как собираетесь монетизировать проект?
– Нам важно, чтобы нуждающиеся семьи получали поддержку и обучение бесплатно. Поэтому рассматриваем сотрудничество с государственными программами, международными и локальными фондами, а также пилотные проекты в регионах.
Акцент будет делаться на сектор B2G. Мы могли бы стать для государства поставщиком уникальных услуг, предоставить решения, которые можно внедрять быстро, масштабировать без дополнительной инфраструктуры и использовать в реальной жизни семей.
Наша цель, чтобы MentiAI рассматривался не как разовый цифровой продукт, а как оператор и интегратор социальных решений в сфере инклюзии. В этом контексте можем быть полезны по разным направлениям.
– В чем интерес государства в работе с вашим решением?
– Например, можем запускать пилотные проекты по инклюзии в конкретных населенных пунктах. Это формат апробации в одном селе, районе или городе с последующей оценкой эффекта. Такой подход позволяет государству увидеть результат на практике перед масштабированием.
Недавно презентовали MentiAI представителям акимата Мангистауской области. Они подчеркнули значимость и актуальность темы инклюзии и необходимость коллаборации с подобными инициативами. В настоящее время рассматривается возможность пилотного подключения семей из села Тущикуд в формате социальной апробации.
В ближайшее время планируем направить письма Минздраву, Минпросвещения, МИИЦР и Минтруда с предложением о сотрудничестве. В идеале хотели бы интегрироваться с eGov и другими государственными цифровыми системами. Чтобы через нашу площадку родители могли брать необходимые справки, подавать заявления на инвалидность, получение льгот, ежегодные оздоровительные мероприятия от государства и т.д.
Сегодня и в Казахстане, и во всем мире очень много разных приложений, методик по работе с такими диагнозами. Но вся работа направлена только на ребенка. Мы отличаемся тем, что оказываем поддержку и обучение для всей семьи.
Особенные дети большую часть времени проводят в семье, и от того, насколько она готова им помогать, зависит прогресс. Многим родителям просто не хватает знаний, а чтобы их приобрести – нужно много денег. В среднем, одна консультация толкового специалиста стоит от 20 тысяч тенге. А сколько у нас сел, деревень, отдаленных регионов, где таких специалистов нет вообще? Но зато там есть интернет. Значит, туда может прийти команда MentiAI.