Ограничение судоходства в Ормузском проливе и рост стоимости перевозок из Китая могут повлиять на цены и доставку товаров в Казахстане, но не напрямую. Гораздо серьезнее для электронной коммерции может оказаться ситуация с Wildberries, считает экономист Алмас Чукин. По его словам, после атак на крупные склады маркетплейс столкнулся с серьезной финансовой нагрузкой, а пострадать могут и продавцы из Казахстана, пишет Digtial Business.
Ормузский пролив напрямую не ударит по казахстанскому e-commerce
В эфире телеканала 24KZ Алмас Чукин объяснил, насколько конфликт на Ближнем Востоке и ограничения судоходства могут повлиять на электронную коммерцию Казахстана. По его словам, прямая зависимость здесь небольшая. Через Ормузский пролив в основном идут нефть, газ и удобрения, а не товары для казахстанских маркетплейсов.
«Я думаю, тут связь совсем не прямая и отразится, но не так, как мы думаем. Во-первых, Ормузский пролив – это в основном нефть, газ и удобрения. То есть это нас не касается, в общем-то, касается по-другому», – сказал экономист.
Он отметил, что рост цен на нефть после начала конфликта, наоборот, дает Казахстану дополнительную экспортную выручку. При этом проблемы возникли по другим направлениям.
«Из-за войны в Иране повысились цены на нефть, и поэтому мы получаем дополнительные доходы за счет более высоких цен на нефтепродукты. То есть тут немного война нам в плюс сыграла. В минус нам сыграло то, что у нас снизился экспорт из-за того, что проблемы в Черном море возникли с портами, с КТК», – пояснил Чукин.
При этом локальные последствия для торговли с Ираном возможны. По словам эксперта, из-за ударов по инфраструктуре могут возникнуть перебои с поставками отдельных товаров.
«Иран уже давным-давно под санкциями и никакого участия особо в мировой торговле не принимает. Мы больше зависим от них локально. Не от Ормузского пролива, а от того, что во время войны там сейчас начали бомбить мосты, ключевые мосты, которые соединяют Иран с Востока и Севера, с Центральной Азией и через Афганистан путями. Поэтому фисташки, мрамор, гранит и прочие вещи, которые мы получали из Ирана, они могут сейчас с перебоями идти. Совокупные маршруты нарушаются», – сказал он.
Доставка из Китая может подорожать
Для казахстанского e-commerce важнее другая цепочка поставок – маршруты из Китая.
Чукин считает, что проблемы могут прийти в Казахстан через рост стоимости перевозок. Сейчас часть китайских грузов все активнее идет по суше через Казахстан и Россию, а ситуация с российским топливом уже влияет на цену таких перевозок.
«К маркетплейсам мы зависим чуть-чуть по-другому. Это опять очень длинная цепочка получается из-за проблем в Ормузском проливе. Китай больше направляет по суше, через железные дороги, через нас, и автотранспортом. Из-за того, что в России возникли различные проблемы с топливом, сейчас резко выросла цена на перевозки из Китая в Россию», – отметил экономист.
По его словам, это в итоге может отразиться и на Казахстане.
«Оттуда к нам может прийти повышение цены. Потому что водителям все равно ехать через Россию или через Казахстан. Соответственно, повышение цены на перевозки в России отражается и на стоимости наших перевозок. Там может повлиять это», – сказал Чукин.
На уточнение, насколько серьезно Казахстан в итоге пострадает от происходящего, экономист ответил кратко: «В жизни мы всегда страдаем. Тут надо смотреть, сильно страдаем или чуть-чуть страдаем. Пока что чуть-чуть».
Главный риск для e-commerce – ситуация с Wildberries
При этом наиболее серьезную угрозу для электронной коммерции Казахстана Чукин связывает уже не с Ормузским проливом, а с крупными проблемами Wildberries.
По словам экономиста, логистика и склады являются базовой инфраструктурой маркетплейса, поэтому потеря крупных объектов создает для компании не только операционные, но и финансовые проблемы.
«Я думаю, самое главное, что может на нас отразиться, – очень сложная ситуация у Wildberries. Потому что электронная коммерция, основной хребет, скелет, на чем держатся электронные коммерции, – это склады, логистика», – сказал он.
Чукин отметил масштаб складской сети Wildberries.
«У Wildberries огромные склады. У них есть гигантские склады, свыше 100 тысяч квадратных метров. Это узловые. У них есть среднеразмерные и малоразмерные. Так вот из этих ключевых, которые действительно держат Wildberries, у них порядка между 10 и 20 больших крупных узловых складов», – отметил экономист.
По его словам, семь из этих объектов были разрушены ударами украинских дронов.
Почему потеря складов – это не только товары и здания
Чукин считает, что основная проблема для Wildberries связана не только с уничтоженными запасами или самими зданиями.
«Проблема даже не в том, что складов уже у Wildberries нет и что товары сгорели. Проблема финансовая», – сказал он.
По его словам, крупная складская инфраструктура строится в том числе за счет заемных средств, поэтому после уничтожения части объектов компания продолжает нести кредитную нагрузку.
«То есть никто же не строит на свои деньги, везде кредиты. Вот представьте, что у вас 10 кредитов, из них 7 вы должны платить за несуществующий склад. То есть у вас 3 оставшиеся склада должны покрыть стоимость обслуживания кредита за то, что не работает», – объяснил Чукин.
Он считает, что потеря значительной части основной складской емкости создает для компании серьезное финансовое давление.
«Когда ты теряешь одновременно 70% своей складской емкости, основной, это сложно. И это может передаться в суда тоже», – добавил экономист.
Казахстанские продавцы могут не получить компенсацию за уничтоженные товары
Наибольший риск для казахстанских селлеров, по мнению Чукина, связан с тем, что их товары могли находиться на поврежденных или уничтоженных складах Wildberries. На вопрос, может ли финансовая нагрузка маркетплейса в итоге лечь на продавцов, он ответил утвердительно.
«Ну, безусловно. Я не знаю, сколько наших там. Но, в общем-то, все поставщики, которые держали свои товары на складах в Wildberries, которые пострадали, они не компенсируются никак», – сказал он.
Экономист связал это с изменениями в договорных отношениях маркетплейса с поставщиками.
«Потому что у них как раз где-то за неделю до начала ударов поменялся контракт с поставщиками. И Wildberries не несет ответственности за товар, который пострадал в результате военных действий», – отметил Чукин.
По его словам, среди пострадавших поставщиков могли быть и компании из Центральной Азии.
«И я думаю, там были поставщики из Центральной Азии, из соседних стран тоже. Ну, наверное, все-таки основная часть российские. Но наши тоже пострадали», – добавил экономист.
Таким образом, для казахстанского бизнеса главный риск от ситуации вокруг Wildberries может заключаться не в самом росте стоимости доставки, а в потере товаров, изменении условий работы с маркетплейсом и возможных финансовых последствиях для продавцов.