Южная часть Казахстана оказалась без электричества после масштабного технологического нарушения в энергосистеме. На фоне заявления Кыргызстана о том, что преждевременно связывать аварию с его энергосистемой, Digital Business поговорил с энергетиком Сергеем Агафоновым о том, как развивается подобная авария, кто мог повлиять на ее распространение и что необходимо изменить, чтобы сценарий не повторился.
Накануне выходных масштабное отключение электроэнергии затронуло Алматы и ряд регионов юга Казахстана. Вместе со светом в некоторых районах возникли перебои с интернетом и водоснабжением, перестали работать отдельные светофоры, а движение городских систем оказалось нарушено.
Ранее Министерство энергетики Казахстана сообщило, что причиной стало резкое изменение перетока электроэнергии со стороны энергосистемы Центральной Азии. В KEGOC уточнили, что в Единой электроэнергетической системе Казахстана произошло технологическое нарушение, после которого объем ограничений электроснабжения предварительно достиг 2810 МВт.
Теперь свою версию произошедшего представил Кыргызстан.
Кыргызстан не признает вину за блэкаут в Алматы
Минэнерго Кыргызстана заявило, что пока преждевременно напрямую связывать отключение Алматы с кыргызской энергосистемой. По данным ведомства, 14 августа в энергосистеме страны произошло нарушение, после которого она перешла в изолированный режим.
В Кыргызстане также сообщили о кратковременном отключении двух гидрогенераторов Токтогульской ГЭС. Это повлияло на перетоки мощности и работу противоаварийной автоматики.
При этом, как подчеркнули в ведомстве, Алматинский энергоузел отключился уже после восстановления частоты. Поэтому связывать все последствия аварии исключительно с Кыргызстаном там считают некорректным.
В Казахстане сейчас создается межведомственная комиссия, которая должна установить причины произошедшего. Об этом редакции сообщили в KEGOC.
Digital Business обратился к председателю ОЮЛ «Казахстанская ассоциация энергоремонтных, проектных, инжиниринговых компаний и производителей энергетического оборудования» Сергею Агафонову. Мы спросили его, как подобная авария могла распространиться на Казахстан, кто в этой ситуации несет ответственность и можно ли предотвратить повторение такого сценария.
«Хронологию восстановят»: что произошло с энергосистемой
По словам эксперта, восстановить хронологию событий после завершения технического расследования можно будет достаточно точно – работа энергосистемы постоянно фиксируется.
«Да, я уже где-то читал, что наши кыргызские коллеги-энергетики высказывают сомнения относительно того, что именно аварийное отключение генераторов на Токтогульской ГЭС могло быть причиной. Полагаю, что на самом деле истину установить будет не так уж сложно, потому что все действия и события фиксируются. Когда произойдет разбор аварии, а это обязательно будет сделано, все станет окончательно ясно», – сказал Агафонов.
Он отметил, что в энергетике подобные процессы можно восстановить практически посекундно. При этом эксперт считает, что первоначальное нарушение могло стать лишь первым звеном в цепочке событий.
«В любой подобной аварии ей предшествует какое-то динамическое воздействие на энергосистему. Какое-то отклонение от нормального режима работы, буквально – возмущение. Прецедент выхода генерации в объеме 600+ МВт вполне мог быть этим событием. Если, и когда ничего другого зафиксировано не было, то, соответственно, это и есть причина, «точка отсчета» аварии», – объяснил он.
По словам Агафонова, после установления первоначальной причины, важно понять, почему нарушение не удалось локализовать в том же энергоузле, автоматически отключив эквивалентный объем нагрузки.
Почему отключился именно Алматы
Один из ключевых факторов, который повлиял на развитие аварии, – текущая конфигурация энергосистемы Казахстана, считает эксперт.
«Южная зона Казахстана имеет ограниченную связь с остальной энергосистемой. И именно когда эта часть, вместе с Объединенной энергосистемой Центральной Азии, выделилась на изолированную работу, начались отключения потребителей на юге Казахстана», – отметил Агафонов.
Все потому, что возник дисбаланс: потребление оказалось выше генерации.
«А поскольку существовал дисбаланс, то есть нагрузка была выше, чем выработка в этот момент времени, соответственно система отреагировала отключением Алматинского энергоузла», – рассказал специалист.
Опять же, говорит Агафонов, почему автоматика – а вмешательства человека здесь не было точно – отключила именно Алматинский энергоузел, покажут результаты расследования, но вероятнее всего причина – в установках защиты, конфигурации сетей и в соотношении нагрузка/генерация по энергоузлам Южной зоны энергосистемы Казахстана на момент аварии.
«Я бы не стал обвинять наших кыргызских коллег»
Агафонов считает, что теоретически первоначальное нарушение могло остаться внутри энергосистемы Кыргызстана. По его словам, при выбытии генерации в объеме 600 МВт автоматика должна была отключить сопоставимый объем потребителей, чтобы сохранить баланс.
«Теоретически авария должна была завершиться в контуре энергосистемы Кыргызстана. То самое выбытие 600+ МВт - должен был сработать САОН (или специальная автоматика отключения нагрузки) и примерно такой же объем потребителей отключить в Кыргызстане», – сказал эксперт.
Но, на практике, САОНы не всегда срабатывают так, как предполагается в расчетной модели.
«Я бы не стал обвинять наших кыргызских коллег, потому что на практике все работает немного иначе и, нередко, даже менее значимые воздействия на энергосистему становятся причиной еще более существенных аварий», – отметил он.
По мнению специалиста, в произошедшем свою роль могли сыграть сразу несколько факторов: некорректная работа САОН в самом начале аварии, непосредственно конфигурация самой энергосистемы региона, а также наличие в ней узких мест, ограничивающих пропускную способность сетей.
Что нужно сделать, чтобы блэкаут не повторился
По словам Агафонова, полностью исключать подобные аварии в будущем нельзя. Однако можно существенно снизить их вероятность.
Ключевое, считает эксперт, – усиление связей между Северной и Южной частями энергосистемы страны.
«По крайней мере стратегически мы это понимаем и уже осуществляем», – заявил он.
Речь может идти как о строительстве новых линий электропередачи, так и о крупных объектах генерации.
Одно из верных решений – размещение двух АЭС непосредственно в «узком горле» энергосистемы. Другое – возможное строительство сверхпроводящих ЛЭП постоянного тока между севером и югом.
«Строительство АЭС в «узком горле» и вариант строительства линии постоянного тока «Север-Юг» максимально нивелировало бы подобную ситуацию. Скорее, мы бы даже не почувствовали ничего, кроме изменения перетока Север-Юг», – считает Агафонов.
Эксперт против идеи полностью отделяться от энергосистемы Центральной Азии
После блэкаута одной из возможных идей может стать максимальное обособление Казахстана от энергосистемы Центральной Азии, чтобы аварии в соседних странах не распространялись на Казахстан.
Однако Агафонов считает такой подход не лучшим решением.
«Я не рассматриваю вариант обособления от энергосистемы Центральной Азии. Например, чтобы мы «закольцевали» нашу энергосистему на юге. И, когда, возникают подобные аварии, мы просто отключались бы. И я не хочу этого сценария даже не потому, что мы добрые соседи, а из рациональных соображений - чем больше объем энергосистемы, тем она устойчивее», – сказал он.
По его мнению, Казахстану выгоднее не изолироваться, а повышать устойчивость общей региональной системы.
«Вместе все проблемы предупреждать гораздо проще», – отметил эксперт.
Поэтому, считает Агафонов, главный вывод из произошедшего – не поиск одной стороны, виновной в блэкауте, а необходимость разобраться в последовательности событий аварии и устранение слабых мест общей энергосистемы.
«Есть два варианта: начать обособляться или продолжить укреплять сотрудничество, увеличивая его масштаб, и этот путь гораздо целесообразнее», – заключил он.