Российский рубль, который еще весной выглядел необычно крепким, с июня начал последовательно слабеть. У тенге в это же время наблюдается противоположная динамика. Digital Business попросил объяснить экономиста и автора Telegram-канала Tengenomika Руслана Султанова, почему валюты двух тесно связанных экономик пошли в разные стороны и может ли падение рубля потянуть за собой тенге.
Фундаментальные условия уже не те
На первый взгляд расхождение валют, как отметил эксперт, действительно выглядит неожиданно: Россия остается одним из крупнейших торговых партнеров Казахстана, а сильные движения рубля исторически нередко отражались на тенге.
Однако, по словам Руслана Султанова, сейчас ситуация изменилась. На валюты одновременно действуют разные факторы — от экспортной выручки и санкций до процентных ставок и объема валюты на внутреннем рынке.
«На первый взгляд это может выглядеть странно, но Казахстан и Россия остаются тесно связанными экономически - Россия является одним из крупнейших торговых партнеров Казахстана, а исторически сильные движения рубля нередко отражались и на теңге. Однако сейчас фундаментальные условия для двух валют различаются. Если упростить происходящее, то Россия сейчас получает меньше поддержки от экспортных валютных поступлений, при этом внутренний спрос на иностранную валюту остается высоким. В Казахстане такой проблемы пока нет, а тенге дополнительно поддерживают — более высокая ставка и значительное предложение валюты на внутреннем рынке», — объяснил эксперт.
Почему рубль начал слабеть
По словам Султанова, базовая механика нынешнего ослабления рубля связана с экспортной выручкой. Российские компании продают за рубеж нефть, нефтепродукты, металлы и другое сырье, получая иностранную валюту. Затем часть этой выручки поступает на внутренний рынок. Когда экспортная выручка растет, увеличивается и предложение иностранной валюты, что при прочих равных поддерживает рубль. Сейчас же ситуация обратная.
«Если экспортные цены снижаются или продажа российских товаров за рубеж становится сложнее, приток валютной выручки уменьшается. Но импортерам доллары, юани и другие иностранные валюты по-прежнему необходимы для оплаты зарубежных товаров и услуг. Получается простой дисбаланс: предложение валюты уменьшается быстрее, чем спрос на нее. Цена валюты растет – рубль слабеет», — объяснил он.
При этом, отмечает экономист, сам Банк России связывал ослабление рубля со снижением с середины мая цен на основные товары российского экспорта. Одновременно спрос на иностранную валюту для оплаты импорта оставался высоким.
ЦБ также ожидает, что во втором полугодии стоимость российского экспорта будет ограничивать более низкая цена нефти и временное выбытие части производственных и инфраструктурных мощностей.
Санкции усиливают давление на экспорт
Еще один фактор — санкционные ограничения.
В октябре 2025 года Минфин США ввел блокирующие санкции против «Роснефти» и «Лукойла», а также ряда их дочерних структур. В январе 2026 года Евросоюз запретил импорт нефтепродуктов из третьих стран, если они были произведены из российской нефти.
По словам Султанова, это не означает остановки российского нефтяного экспорта. Однако ограничения сужают круг покупателей и посредников, усложняют расчеты, страхование и транспортировку и повышают транзакционные издержки.
«Для валютного рынка важен в конечном счете не только физический объем экспортированных баррелей, а сколько иностранной валюты Россия получает за этот экспорт и сколько из нее доходит до внутреннего рынка», — говорит экономист.
Поэтому нынешнее давление на рубль, считает эксперт, правильнее связывать не с одним конкретным санкционным решением, а с сочетанием более низких экспортных цен и постепенно усложняющихся условий российского экспорта.
Снижение ставки тоже играет роль
Есть и второй фактор — денежно-кредитная политика. 24 июля Банк России снизил ключевую ставку с 14,25% до 14%.
Само по себе такое снижение, отмечает Султанов, не способно обрушить рубль. Но направление политики имеет значение.
«Но направление политики имеет значение — чем выше процентные ставки, тем привлекательнее хранить сбережения и ликвидность в национальной валюте и тем сильнее стимул откладывать спрос, в том числе на импорт. Когда ставка снижается, эта поддержка постепенно ослабевает», — разъяснил он.
Таким образом, для рубля одновременно сложилось несколько неблагоприятных факторов: снижение стоимости российского экспорта, санкционные ограничения, высокий спрос бизнеса на иностранную валюту и постепенное смягчение денежно-кредитной политики.
«В такой конфигурации ослабление рубля выглядит вполне закономерно», — подытожил собеседник.
Почему тенге, наоборот, получает поддержку
В Казахстане сейчас складывается практически зеркальная ситуация.
Первое отличие — уровень ставок. Базовая ставка Национального банка составляет 16,75%, то есть остается выше российской ключевой ставки. По мнению Султанова, это поддерживает привлекательность тенговых инструментов.
Есть различия и в ситуации с нефтяным экспортом. Казахстанская нефть не становится российской из-за того, что значительная ее часть экспортируется через территорию России. OFAC отдельно указывает, что нефть казахстанского происхождения, транспортируемая через Каспийский трубопроводный консорциум, не считается российской и не подпадает под соответствующие ограничения на российскую нефть.
При этом у Казахстана есть собственный экспортный риск. Около 80% нефтяного экспорта страны проходит через КТК и российский порт Новороссийск. В июле атаки беспилотников на танкеры и инфраструктуру в районе терминала несколько раз останавливали погрузку, из-за чего Казахстану приходилось временно сокращать добычу.
Но природа риска отличается от российской.
«То есть риск для Казахстана существует, но природа у него другая: не санкционное закрытие рынков, а физическая и логистическая уязвимость основного экспортного маршрута», — уточнил эксперт.
На рынок Казахстана поступает много иностранной валюты
Еще один фактор поддержки тенге — предложение валюты внутри страны.
В августе Национальный банк планирует продать из Нацфонда $200–300 млн. В рамках зеркалирования операций Нацфонда на рынок также поступит валюта в эквиваленте еще 374 млрд тенге.
При этом в июле валютных интервенций Нацбанк не проводил.
«То есть поддержку тенге сегодня дает не только нефть и высокая ставка. На рынок физически поступает существенный объем иностранной валюты», — дополнил экономист.
Почему привычная связь «рубль падает — тенге падает» сейчас не работает
Если упростить ситуацию до баланса спроса и предложения, две валюты сейчас оказались в принципиально разных условиях.
В России предложение иностранной валюты испытывает давление: цены ключевых экспортных товаров снизились, нефтяной экспорт работает в условиях более жестких санкционных ограничений, а спрос бизнеса на иностранную валюту остается высоким. Одновременно ставка ЦБ РФ уже снижена до 14%, и регулятор движется в сторону дальнейшего смягчения политики.
В Казахстане базовая ставка остается выше — 16,75%, казахстанская нефть не подпадает под российские нефтяные санкции, а Нацфонд и механизм зеркалирования обеспечивают дополнительное предложение валюты на внутреннем рынке.
В результате, считает Султанов, нынешнее расхождение рубля и тенге вполне объяснимо:
«Россия получает меньше валютной поддержки от экспорта и одновременно постепенно снижает доходность рублевых активов. Казахстан сохраняет более высокую доходность теңговых инструментов и получает дополнительное предложение иностранной валюты».
Именно поэтому, по словам эксперта, сейчас не стоит автоматически ожидать, что ослабление рубля обязательно потянет за собой тенге.
«Поэтому сейчас рубль слабеет не потому, что доллар внезапно стал сильным для всего региона, а тенге укрепляется не вопреки какой-то обязательной связи с рублем. Просто фундаментальный баланс спроса и предложения валюты в двух странах оказался разным. Именно поэтому привычная формула «если падает рубль, следом должен падать и тенге» сегодня работает значительно хуже», — заключил эксперт.