Динара Кыдырниязова родилась в Уральске, окончила с красным дипломом ЕНУ им. Гумилева в Астане и должна была строить карьеру на госслужбе — так хотел ее отец. Но вместо этого она улетела на свадьбу подруги в Нью-Йорк и осталась в США. Начинала с низов: в течение 10 лет девушка работала официанткой, ночным кассиром и водителем в Uber. Однако позже ей удалось запустить бизнес. Сегодня казахстанка управляет собственной клининговой компанией в Лос-Анджелесе с выручкой $200–300 тысяч в год, а в прошлом году получила грин-карту.
Digital Business поговорил с Динарой о том, почему она решила бросить работу в министерстве, с какими сложностями столкнулась без денег в Нью-Йорке и как устроен клининговый бизнес в Калифорнии.
«Готовила себя к тому, что придется начинать с низа»
— Динара, вы окончили университет с красным дипломом, потом работали в госструктурах, но ушли оттуда. Почему?
— Когда поступила в университет, госслужба казалась самым естественным и престижным путем. К тому же за этот выбор выступал отец: он оплатил мою учебу и его мнение было определяющим в семье. Так во время летних каникул устроилась стажером в МИД. Но как раз там почувствовала, что госслужба не подходит мне по характеру. Жесткая субординация, каждый шаг нужно согласовывать, инициативы не находили отклика у начальства.
Однако после университета все равно пошла на госслужбу. Отец через знакомого помог устроиться в Министерство индустрии и новых технологий (сегодня Министерство промышленности и строительства). Работала, можно сказать, помощником помощника вице-министра. 2,5 года отвечала на звонки, разносила документы и чай. При этом понимала, что способна на большее. Пробовала перевестись в другой департамент, но без связей это было сложно. Я бы даже сказала невозможно. Просить кого-то о протекции принципиально не хотела. В итоге просто ушла, даже не согласовав это с отцом.
Потом работала в частных компаниях: отель Marriott, где занималась банкетами и выгорела за год от сверхурочных, арабская строительная CCC с хорошей зарплатой и приятным коллективом. Но ощущение, что стою на месте, не проходило. Параллельно в то время начала ходить в Астане в клуб разговорного английского Toastmasters Club, где подтянула знание языка и заодно училась выступать публично. Там же познакомилась с людьми, которые в будущем мне сильно помогли.
А потом улетела в США на свадьбу подруги: с ней как раз познакомилась в сообществе. Она выходила замуж за казахстанца, который когда-то учился за рубежом. Пара решила сыграть свадьбу в Майами.
— Вы изначально собирались оставаться в США или эта мысль пришла позже ?
— К тому времени серьезно подумывала, что хочу пожить за границей. Поначалу план был такой: не эмигрировать навсегда, а просто попробовать. Родным сказала, что еду только на 6 месяцев по туристической визе. С собой взяла накопленные $3 тысячи, наивно полагая, что их хватит на первое время пока не найду работу. Психологически готовила себя к тому, что придется начинать с низов.
«Первые 2 года были постоянной проверкой на прочность»
— Как и где вы искали работу?
— Я приехала в Нью-Йорк. Как и все новички решила начать со сферы обслуживания. Но это оказалось намного сложнее, чем представляла. Американские работодатели неохотно берут людей без отличного знания английского и опыта. Пешком обходила все заведения общепита в округе, спрашивала про любые вакансии. Ездила на собеседования в районы Бруклин и Квинс, по 2 два часа в один конец на метро. Некоторые владельцы кафе предлагали работать бесплатно, якобы за обучение. Я отказывалась по простой причине — нужны были деньги на еду и проживание.
Потом устроилась в ресторан, владельцем которого был выходец из СНГ. В первый же день начала путаться в названиях блюд и не успевала за высоким темпом работы. Со мной попрощались. Это повторялось несколько раз. От постоянного стресса и ощущения тупика у меня начались сильные мигрени.
Друзья из астанинского сообщества, которые раньше жили в Штатах, сказали мне прямо: «Не ищи работу среди русскоязычной диаспоры. Иди в Манхэттен, опыта у тебя немного, но там хорошо платят». Это был важный совет.
Начала ходить по улицам Манхэттена. Заходила в заведения, представлялась и спрашивала про вакансии. Меня приняли на работу хостесс в ресторане, хозяин которого был ирландец. Платили $15 в час — в неделю выходило около $500. Это позволяло закрывать базовые расходы. Но ирландский акцент управляющих был специфический, с трудом понимала задачи, особенно по телефону. Спустя месяц ушла сама.
Потом через карьерное агентство устроилась кассиром в дайнер (кафе), где были ночные смены с 10 вечера до 10 утра. После этого еще несколько раз меняла место работы: в основном это был общепит. Но за это время подтянула язык, и в целом начала адаптироваться к жизни в США.
— Не возникало желания купить обратный билет?
— Первые 2 года были постоянной проверкой на прочность. Думаю, через это проходит каждый мигрант. Было чувство, что если вернусь, буду выглядеть проигравшей. Я уехала, чтобы доказать себе, что могу справиться сама. Это и сдерживало в особенно трудные периоды.
Перед Новым годом меня уволили из очередного ресторана, где просто не сложились отношения с владельцем. Осталась без работы в самый разгар праздников, когда все места уже укомплектованы. Тогда знакомый предложил поехать во Флориду: там как раз начинался туристический сезон, и с работой было проще. Приехав туда, устроилась бартендером (специалистом по приготовлению напитков) в Hilton. Там же подала документы на получение водительских прав и через 6 месяцев их получила. Когда бумаги были готовы, вернулась из Майами в Нью-Йорк.
«В Uber в среднем зарабатывала около $4 тысяч в месяц»
— Почему после получения документов пошли в Uber, а не вернулись в общепит?
— В ресторанах ты всегда зависишь от чужого расписания. Новичку дают самые неудобные смены: поздно ночью, в будни, когда чаевых почти нет. Uber же на тот момент платил хорошие проценты водителям, а меня он привлекал еще тем, что ты сам планируешь рабочий день. Это ощущение, что работаешь на себя, а не на кого-то, было важным.
Хотя решиться было страшно. Я плохо водила, была, как говорится, домашней девушкой, а тут трафик и пробки Нью-Йорка. Вначале знакомая предложила работать на грузовых траках, там платили еще выше, чем в такси. Но я просто побоялась. Выбрала Uber. Ребята из русскоязычного чата водителей около месяца учили меня ездить по городу, объясняли нюансы и показывали маршруты.
Начинала с обычной машины в аренду за $400 в неделю. Потом, когда почувствовала уверенность, перешла на категории Comfort и Black: там ставка выше, но и клиенты требовательнее. Пробовала также работать на специализированных машинах для перевозки людей с ограниченными возможностями, даже работала в лимузинной компании. В среднем в месяц выходило около $4 тысяч. За 4 года за рулем накопила капитал, перестала бояться города и подняла английский уже до продвинутого уровня.
Параллельно вела YouTube-канал про заработок и будни девушки-водителя в Нью-Йорке. Просто рассказывала, как есть, а людям оказалось интересно. В какой-то момент бешеный ритм города начал давить на психику. Четыре года за рулем для женщины — это все-таки долго. Я решила уехать в более спокойный город. Вот тогда возникла мысль открыть свое дело — клининговую компанию.
— Что подтолкнуло вас к запуску клинингового бизнеса?
— Я переехала в Лос-Анджелес и поступила в Калифорнийский университет в (University of California, Los Angeles) на программу по цифровому маркетингу. Но практически сразу возникла проблема: задержка с продлением разрешения на работу из-за бюрократических сбоев в системе во время первого президентства Трампа. Из-за этого не могла больше ездить, а платить за учебу, жилье и адвокатов нужно было регулярно.
Тогда подруга из Нью-Йорка подала идею попробовать запустить клининговый бизнес. У нее уже был опыт, она говорила, что для старта не нужны большие вложения — достаточно базового инвентаря и аккаунта на платформах.
В 2020 году, вложив свои сбережения, зарегистрировала компанию Eco Shine Pro. Первые месяцы выходила на объекты сама вместе с наемной помощницей: оплату делили пополам. Мне важно было понять всю технологию изнутри, а не управлять тем, в чем не разбираешься. Постепенно заказов становилось больше, и я начала принимать на работу больше сотрудников.
В США отношение к клинингу устроено иначе, чем в Казахстане. Клиенты платят за объем работы или по часам, и у них есть конкретные ожидания. Нужно заранее проговаривать каждую деталь: что именно входит в уборку, а что нет. Работа внутри шкафов, мытье окон, чистка люстр — каждое согласовывается отдельно. Если сделать лишнее и выставить за это счет, клиент может остаться недоволен, даже если работа была сделана хорошо. Это тоже узнала на практике.
«Сознательно не гонюсь за объемом, потому что в клининге очень легко потерять качество»
— Вы упоминали партнерство, которое было не очень удачным. Что произошло?
— Спустя год решила отдохнуть и взяла в бизнес кофаундера, чтобы разделить управление. Логика была понятна: одной тяжело держать все. Но это оказался дорогой урок. Кофаундер начала тратить бюджет компании на вещи, которые выглядели правильно на бумаге, но не имели смысла для нашего масштаба: дорогие офис и реклама. Все это хорошо работает для большого бизнеса, но маленькая клининговая компания живет не за счет красивого логотипа, а благодаря сарафанному радио и качеству работы на объекте. Она этого не понимала, а я не сразу увидела, куда все идет.
В итоге понесли убытки. Сумму называть не хочу, но не маленькая для бизнеса моего объема. Пришлось с ней расстаться, чтобы сохранить то, что успела построить.
— Как компания функционирует сейчас?
— Мы работаем в Лос-Анджелесе. Офис у нас виртуальный. Постоянных сотрудников у меня четверо, а для временных работ подбираем клинеров через платформы — там в базе около 50-60 человек. Заработок клинеров зависит от графика. При работе по 8 часов 6 дней в неделю (это 48 часов) выходит порядка $1200-1500 в неделю. В месяц получается около $6000.
В день делаем от 8 до 10 уборок. Сознательно не гонюсь за объемом, потому что в клининге очень легко потерять качество. Когда начинаешь брать все подряд, то теряешь клиентов. Среди временных сотрудников многие — мигранты, которым нужно адаптироваться, и для меня это не абстрактная социальная миссия. Просто помню, каково было мне.
Недавно получили сертификат от Heavenly Health: официальное подтверждение, что работаем только с безопасной эко-продукцией. Это не просто бумага: в Лос-Анджелесе клиенты на это смотрят.
Годовая выручка компании составляет $200-300 тысяч. Это устойчивый результат для бизнеса, который запустила 3 года назад без инвесторов и кредитов. Часть денег идет на зарплаты, часть — на развитие. Я наконец могу планировать, а не только выживать.
— Отец, который был против отъезда, — как он смотрит на все это сейчас?
— Несколько лет назад он сказал мне: «Ты молодец, сделала все правильно». Добавил, что тогда никто не знал, как все сложится. А сейчас выехать и закрепиться в США стало гораздо сложнее.
Я ведь ни разу не спрашивала у него разрешения. Ни когда уходила с госслужбы, ни когда покупала билет в Нью-Йорк. Не потому, что не уважала. Просто понимала, что если спрошу, он скажет: «Нет». И скорее всего, был бы прав с его точки зрения. Но тогда ничего бы не получилось.