50 градусов жары и годы без семьи: откровенный монолог вахтовика с Тенгиза
Поехать на вахту в нефтянку — это всегда сделка с самим собой. Деньги тут платят хорошие, кормят отлично, да и с иностранцами можно поработать. Но за это приходится платить. Степная жара под 50 градусов, сероводород в воздухе и постоянная разлука с близкими легко ломают даже крепких людей.
Нуржану Наурызбаеву около 40, и десять лет он отпахал на Тенгизе. Начинал обычным диджеем в Актюбинской области, а вырос в инженера по технике безопасности в крупных международных компаниях.
Раньше Нуржан крутил треки в ночных клубах Жезказгана. Работа веселая, но перспектив ноль. Поняв это, он заочно выучился на специалиста по безопасности и в 2012 году пробился на Тенгиз. Свободный английский очень помог — в этой сфере он сразу добавляет к зарплате тысяч полмиллиона. В те годы проектом заправляли американцы. Для парня из провинции это был культурный шок: вежливые, дотошные, привыкшие работать совсем не так, как у нас. За годы Нуржан успел поработать на Карачаганаке, Карабатане и даже съездить на объекты в Германию и Польшу.
Жизнь на Тенгизе идет по жесткому графику. График — месяц на объекте, месяц дома. Первая неделя после приезда всегда самая тяжелая, когда надо переключить мозг с семейных дел на работу. Подъем ровно в пять утра, быстро на завтрак и по автобусам. С утра обязательно инструктаж, где напоминают про сероводород и правила эвакуации. Развлечения тоже специфические — прямо на посту охраны могут заставить дуть в трубочку. Медик вытаскивает случайный шар из мешка: если выпал красный, проверяют весь автобус. Попался с перегаром — тебя мгновенно увольняют и выставляют с объекта.
Климат тут жесткий. Летом на солнце жара доходит до пятидесяти, а зимой выдувает до минус двадцати пяти с пронизывающим степным ветром. Зато кормят на убой: красная рыба, свежие фрукты, шведский стол. Все новички за первые месяцы стабильно набирают по пару-тройку килограммов. Вечером городок оживает — народ идет в залы, бассейны, кто-то сидит в кафе или кинотеатре. Почти треть сотрудников, кстати, женщины.
Но за хорошие условия приходится платить личной жизнью. Месяц дома, месяц на работе — в итоге полжизни проходит мимо семьи. Нуржан вспоминает, как два года назад они с женой пережили страшную трагедию: их двухлетний сын умер от рака мозга. Деньги на операцию в Германии собирали всем миром, помогли коллеги и друзья. Но болезнь оказалась сильнее.
За десять лет вахты Нуржан сделал простые выводы. Во-первых, начинаешь дико ценить время. Во-вторых, люди на вахте раскрываются за пару дней — экстремальные условия быстро показывают, кто чего стоит. Ну и главное — никакие деньги не заменят время, пропущенное рядом с близкими. Нуржан мечтает через несколько лет завязать с вахтами, открыть свое дело и больше не уезжать от семьи.