Цены на мясо традиционно остаются одним из самых болезненных моментов для казахстанцев. Обывателей шокируют цифры на прилавках, ритейлеры кивают на поставщиков, а государство периодически пытается воздействовать на цену запретами на экспорт. Однако за розничными ценниками скрывается сложная экономика животноводства, глобальная борьба за рынки сбыта и демографические сдвиги внутри страны.
Чтобы детально разобраться в этих процессах, Digital Business запускает цикл материалов о том, что происходит с говядиной в Казахстане. Вместе с фермерами, представителями профильных министерств, продавцами и независимыми экспертами попытаемся понять, в чем кроется главная проблема мясной индустрии нашей страны и почему текущая ситуация на рынке устраивает далеко не всех.
Открываем наш цикл интервью с экспертом-практиком в области животноводства Арсеном Исламовым. Специально для нашей редакции он разобрал анатомию стоимости говядины, объяснил, почему фермеры теряют маржинальность при высоких ценах в супермаркетах, и развеял миф о том, что килограмм мяса должен стоить 10 тысяч тенге.
Об эксперте
Арсен Исламов – эксперт-практик в области мясного животноводства. С 2017 по 2023 год занимал должность директора департамента животноводства одного из крупнейших агрохолдингов страны – «Атамекен-Агро». Консультирует как действующих фермеров по всему Казахстану, так и потенциальных инвесторов в животноводческую отрасль. Являлся одним из первых управленцев по внедрению канадской технологии содержания КРС в Казахстане. Активно выступает в качестве независимого отраслевого спикера в казахстанских медиа и развивает собственный образовательный Instagram и YouTube-канал для фермеров.
Сколько зарабатывают фермеры с 1 килограмма мяса?
– Если анализировать текущую ситуацию на рынке (на примере Акмолинской области), можно констатировать временную стабилизацию оптовых прайсов. Стоимость живого веса бычков откатилась до диапазона 1600-1800 тенге за килограмм против 1900 тенге месяцем ранее.
Однако розница реагирует на оптовые изменения крайне неохотно. Откат цен на базарах и в торговых сетях идет гораздо медленнее, чем их рост. Парадокс ситуации заключается в том, что стоимость мяса на прилавках остается высокой, но сами животноводы в моменте получают за свой продукт меньше, чем 2-3 месяца назад. Мясокомбинаты и убойные цеха отказываются принимать скот дороже 1800 тенге за килограмм.
Экономика ценообразования выглядит следующим образом:
- Выход чистого мяса составляет около 50% от живого веса (при стандартной упитанности скота).
- Соответственно, при цене живого веса в 1600 тенге, себестоимость чистого мяса умножается надвое и доходит до 3200 тенге.
- Мясокомбинаты реализуют туши по 3200-3600 тенге.
Далее накладываются расходы на логистику до точек реализации, оформление ветеринарных и сопроводительных документов, а также маржа ритейла.
В итоге формируется тот самый розничный ценник, который видит конечный потребитель. Оптовые цены удалось удержать от дальнейшего роста, но фермерская доходность при этом заметно просела.
Себестоимость: за что платит животновод
– Универсальной цифры себестоимости производства говядины не существует – показатели сильно варьируются в зависимости от региона. Однако структура расходов фермера выглядит примерно одинаково:
- Корма (около 60%). Главная и самая тяжелая статья бюджета.
- Заработные платы (до 10-15%). Труд в сельском хозяйстве стремительно дорожает. Средняя зарплата пастуха сегодня стартует от 250 тысяч тенге и в отдельных случаях достигает 500-800 тысяч. За последние годы фонд оплаты труда вырос минимум на 10-20%.
- ГСМ и ветеринария. Расходы на топливо и импортные ветпрепараты стабильно растут вслед за курсовыми колебаниями и общей инфляцией, которая держится на уровне 10%.
Справедливости ради, фермеры сегодня генерируют прибыль. Однако эта маржинальность едва успевает за реальным уровнем инфляции, не позволяя накапливать серьезный капитал для масштабирования.
«Путь запретов – абсолютно тупиковая ситуация»
– Единственный рабочий инструмент для снижения цен внутри страны – стимулирование производства. А главным стимулом в капиталистической экономике выступает открытие новых, маржинальных рынков сбыта.
Внутренний рынок Казахстана (20 миллионов человек с не самой высокой покупательской способностью) слишком мал для интенсивного развития агропромышленного комплекса. Требуется системная работа по привлечению инвесторов и гармонизации ветеринарных сертификатов со странами-импортерами.
Вместо этого государство регулярно использует механизмы искусственного сдерживания цен: запреты на вывоз живого скота, ограничения на экспорт мяса, квотирование.
Путь запретов – абсолютно тупиковая ситуация. Инвесторы не придут в отрасль, зная, что экспортный канал может захлопнуться в любой момент. У фермера длинные деньги. Корова вынашивает теленка 9 месяцев, затем бычок растет до забойного веса еще 18 месяцев. Итоговый производственный цикл составляет 27 месяцев. За это время политика профильных министерств может поменяться трижды. Ни один бизнес не хочет работать в состоянии перманентной неопределенности.
Непоследовательная политика уже привела к потере позиций на традиционных рынках. До введения ограничений основными каналами сбыта для казахстанских фермеров были Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан. Как только Астана начала блокировать экспорт, торговые партнеры быстро нашли альтернативу.
Яркий пример – Узбекистан. Пока казахстанские экспортеры сидели под запретами, эту нишу успешно заняла Беларусь. Если в декабре в Ташкенте килограмм говядины стоил $7.3-$7.8 (от 3435 до 3670 тенге), то сейчас на фоне стабильных белорусских поставок ценник упал до $6.3 (примерно 2950 тенге). Любая страна ищет стабильность, и теперь казахстанскому бизнесу придется в жесткой конкурентной борьбе отвоевывать свое «место под солнцем».
Куда продавать скот?
– Программа развития животноводства начала 2010-х годов делала ставку на премиальные рынки России и Китая. Однако практика показала, что реальная золотая жила – это быстрорастущий Узбекистан (почти 40 млн населения плюс около 10 млн туристов ежегодно) и Афганистан (огромный рынок в 41 млн человек).
Принципиально важный момент заключается в формате экспорта. Казахстанские ведомства настаивают на реализации продукции исключительно с высокой добавленной стоимостью (переработанное мясо, туши). Логика государства понятна, но в реалиях бизнеса эта добавленная стоимость оседает в карманах мясокомбинатов, а не фермеров.
Более того, покупатели на азиатских рынках заинтересованы именно в живом скоте. При внутренней цене живого веса в Казахстане на уровне 1800 тенге за кг, узбекские импортеры готовы платить 1900-2000 тенге. Секрет прост – у них развита глубокая переработка. Скот используется на 100%: в дело идут шкуры, внутренности, рога и копыта. Китай, к примеру, выстраивал инфраструктуру на границе именно для приема казахстанского живого скота. Там глубина переработки несравнимо выше отечественной.
Ведущие мировые державы (США, Австралия, Бразилия) гибко подходят к торговому балансу. Та же Австралия отправляет сотни тысяч голов кораблями в живом виде, параллельно экспортируя премиальные стейки.
Отрасли нужна настоящая «многовекторная политика»: на рынки Персидского залива можно поставлять брендированную мраморную говядину в вакууме, а соседям по Центральной Азии, Грузии или Ирану – живой скот. Производить – лишь половина дела. Главное – грамотно продавать то, что рынок действительно просит.
Фарш по 6000 тенге за килограмм – не норма
– Оборачиваемость капитала у животновода – один раз в год. У мясокомбината цикл короче, там накидывают свои 100-200 тенге маржи с каждого килограмма ежедневно. Но самая высокая скорость оборота – у торговых сетей.
Полки супермаркетов пополняются каждый день. Ритейл несет серьезные издержки: содержание площадей, оплата труда кассиров и грузчиков, работа холодильных камер, списание испорченного товара. Однако по мере роста оптовых прайсов розничная доходность увеличивается непропорционально. Когда из-за дорогих кормов и ГСМ оптовая цена туши растет, фермер лишь покрывает возросшие издержки – его чистая прибыль не меняется. Супермаркет же, ежедневно обновляя полки, просто применяет к новой закупочной цене свои стандартные проценты наценки. В результате в абсолютном денежном выражении (в тенге с каждого проданного килограмма) магазин начинает зарабатывать больше.
Не берусь никого обвинять, каждый делает свой бизнес. В супермаркетах говядина – якорный продукт. Сети прекрасно понимают: если с полок пропадет мясо, просядут продажи всего остального ассортимента. Но когда на прилавке лежит фарш по 6000 тенге за килограмм, становится очевидно, что в цепочке ценообразования происходит перекос. Логично было бы реализовывать якорный товар с минимальной наценкой, зарабатывая на сопутствующих корзинах. Но на практике мы видим иную картину.
Миф о говядине по 10 тысяч тенге – хайп
– В последнее время в информационном пространстве периодически всплывают тезисы о том, что реальная стоимость килограмма говядины должна достигать 10-12 тысяч тенге. С точки зрения рыночной экономики – абсолютная утопия.
Во-первых, фермеры объективно оценивают платежеспособность населения. Невозможно успешно развивать локальный бизнес, продавая базовый продукт по ценам, недоступным для пенсионеров и рядовых граждан.
Во-вторых, Казахстан интегрирован в глобальный торговый баланс. Агрорынок не существует в вакууме. Если внутренние цены взлетят до 10 тысяч тенге, в страну хлынет импорт. Аргентина, Бразилия и та же Беларусь мгновенно завалят казахстанские полки своим продуктом, что приведет к полному краху отечественного производителя.
Какова же реальная стоимость?
– Если проанализировать многолетнюю статистику, историческая справедливая цена качественной говядины в Казахстане всегда курсирует вокруг отметки в $8 за килограмм. При текущем курсе в 472 тенге за доллар, 8 долларов превращаются в 3776 тенге. Это не минимальный и не максимальный, а именно средний оптовый ценник. По такой стоимости мясо уходит от производителей к продавцам, до того как обрастет розничными наценками для конечного потребителя.
Если же говорить о том, какую цену в конечном итоге можно считать справедливой для обычных покупателей у прилавка, с учетом логистики и адекватной маржи магазина этот показатель сегодня составляет порядка 8 тысяч тенге за килограмм.
В среднесрочной перспективе ожидать взрывного роста или катастрофического падения цен не стоит. Стоимость говядины продолжит расти ровно в коридоре общей макроэкономической инфляции. Я искренне верю в ту самую пресловутую руку рынка: если хочешь повлиять на цену, должен увеличить предложение. А для этого государству необходимо стимулировать производство и открывать новые рынки сбыта, а не перекрывать кислород фермерам. Нам нужна стабильность. Фермерам предстоит агрессивнее отвоевывать экспортные ниши на рынках Азии и Ближнего Востока. С учетом того, что государство недавно сняло ограничения и вновь открыло доступ на экспорт. А от торговых сетей внутри страны хочется видеть больше понимания.