Мясо для Казахстана - это гораздо больше, чем просто основа рациона. Это колоссальный экономический пласт, вокруг которого постоянно кипят нешуточные страсти: от коррупционных скандалов с субсидиями до дефицита сельских пастбищ и ценовых рекордов на прилавках.
Специально для Digital Business на острые вопросы ответил один из самых ярких и системных игроков отрасли – Жанибек Кенжебаев, руководитель группы компаний Zengi Group (в которую входит проект Dala.Camp и Казахстанская ассоциация животноводов Turan), а также глава хозяйства «Береке».
Мы детально разобрали реальную себестоимость говядины, засилье импортного колбасного фальсификата, формулу безопасных кредитов для фермеров. А еще поговорили о том, почему кресло министра сельского хозяйства безоговорочно проигрывает свободе в дикой Тургайской степи.
Часть 1. Про деньги и их источники
Готовы ли фермеры к капитализму без субсидий
Отечественный агропромышленный комплекс годами ассоциируется с многомиллиардными бюджетными вливаниями и сопутствующими им скандалами. Жанибек Кенжебаев соглашается с тем, что текущая система распределения госсредств во многом себя изжила, но отмечает, что правила игры на рынке уже начинают меняться.
«Сегодня многие говорят о коррупционных рисках и зависимости от субсидий в АПК, и я вынужден признать, что государственные деньги в виде субсидий часто превращаются в бюрократический лабиринт, который стимулирует процесс получения траншей, а не производственный результат. Поэтому сейчас государство уходит от субсидирования в сторону льготного кредитования», - говорит бизнесмен.
По мнению главы холдинга, единственный способ защитить бизнес от политических и экономических потрясений - это изначальный отказ от зависимости от госсредств и переход на рельсы оптимизации.
«Мы в холдинге Zengi Group и Ассоциации TURAN сознательно строим модель, способную выжить в условиях «чистого капитализма». Наше решение - это модель «Консорциум 20+1», где за счет централизации управления и цифровизации через ERP-системы* мы снижаем издержки на 30%. Если завтра полностью перекроется кран господдержки, выживут только такие профессиональные объединения, строящие бизнес на внутренней рентабельности, а не на бюджетных вливаниях».
Справка*: ERP-система (Enterprise Resource Planning) - это ПО, которое помогает планировать ресурсы предприятия. Она объединяет все ключевые бизнес-процессы в одном месте: финансы, склад, логистику, производство, HR и продажи.
Формула безопасного кредита от Жанибека Кенжебаева
Огромное количество отечественных фермеров закредитовано в Аграрной кредитной корпорации и коммерческих банках, из-за чего для многих заемные средства превращаются в долговую петлю, а не в драйвер роста. Глава холдинга уверен, что подходить к заемному капиталу в животноводстве нужно особым образом.
«Формула кредитования в животноводстве от Жанибека Кенжебаева проста, но сурова: деньги под скот можно брать только тогда, когда есть определенная финансовая устойчивость на случай кассовых разрывов и ставка вознаграждения не превышает 6% годовых, а инфляция фактически «съедает» проценты, делая заем почти бесплатным ресурсом для развития», - делится собеседник
Он добавляет, что помимо макроэкономических показателей, критически важно оценивать внутреннюю технологическую эффективность самого хозяйства. Без выполнения зоотехнических нормативов финансовые обязательства неизбежно погубят бизнес:
«Также брать деньги можно только под четкий математический расчет приплода - минимум 70–85 телят на 100 маток - и при наличии государственных гарантий, покрывающих до 85% риска».
Часть 2. Все, что нужно знать о мясе в Казахстане
Простыми словами: почему мясо «дорогое»
Вопрос стоимости говядины и конины в Казахстане остается одним из самых острых для потребителей. При этом Жанибек Кенжебаев предлагает посмотреть на ситуацию с позиции макроэкономики, утверждая, что текущие цены на рынках на самом деле искусственно занижены относительно реальных затрат.
«Вопрос цен на мясо - самый болезненный для нашего общества. Мы привыкли считать говядину дорогой, но с точки зрения экономики это «экономический мираж». В то время как стоимость ГСМ, кормов и импортных вакцин (а 9 из 10 вакцин у нас - зарубежные) выросла кратно, цена на мясо на прилавке сдерживалась годами», - утверждает собеседник.
Бизнесмен объясняет, что проблема высокой стоимости для конечного покупателя кроется в неэффективной логистической цепочке, где основную прибыль получают третьи лица.
«Сегодня фермер сдает мясо по 3000 - 3500 тенге за килограмм, едва покрывая себестоимость, в то время как посредники и неорганизованный ритейл забирают львиную долю маржи. Справедливая рыночная цена на качественную говядину, позволяющая платить достойные зарплаты и инвестировать в генетику, должна быть намного выше. На мировых рынках, в той же Японии или странах Залива, наш казахстанский продукт в виде мяса готовы покупать по цене в три-четыре раза выше», - делится Жанибек Кенжебаев.
Какое мясо остается в Казахстане, а что уходит на экспорт
Среди казахстанцев укоренилось мнение, что лучшие отрубы премиального качества уходят зарубежным покупателям в ОАЭ или Китай, тогда как на прилавках местных супермаркетов остается товар классом ниже. Жанибек Кенжебаев уверяет, что это не более чем массовое заблуждение, продиктованное разницей в культуре потребления.
«Я хорошо знаю этот миф, что все лучшее уходит на экспорт, а казахстанцам остается «то, что попроще». Это заблуждение. Экспорт - это прежде всего жесточайший стандарт разделки и качества (Prime, Choice), который требует специфической культуры потребления», - объясняет спикер.
Какое мясо можно считать «высшим сортом»
Рассказывая о рационе собственной семьи, глава холдинга подчеркнул, что главным критерием выбора для него является не внешний вид или мраморность куска, а его технологическая биография.
«Мои близкие и я сам едим ровно то же самое мясо, что производим в хозяйстве «Береке». При выборе я смотрю не на жирность, а на цифровую прослеживаемость - уверенность в том, что животное было чипировано, прошло все циклы вакцинации и не видело антибиотиков. Вот это и есть высший стандарт качества в современном мире», - объяснил Жанибек Кенжебаев.
Из чего на самом деле делают колбасу
Наш собеседник открыто заявляет о масштабном кризисе доверия на отечественном рынке переработки, где под популярными маркировками часто скрывается продукт сомнительного происхождения.
«Что касается рынка переработки и засилья импортного «блочного» мяса, то здесь мы наблюдаем серьезный кризис доверия. Огромная часть колбасных изделий производится из замороженного сырья Латинской Америки или Индии, которое годами лежало в госрезервах и зачастую содержит гормоны роста, запрещенные в Казахстане. Значок «Халяль» на таком продукте - вопрос отдельной дискуссии», - констатирует глава холдинга.
Противопоставить заграничным суррогатам глубокой заморозки казахстанские животноводы могут уникальные природные свойства местной экосистемы. По мнению спикера, защитить кошельки и здоровье потребителей поможет не доверие наклейкам, а цифровой контроль.
«Для меня истинный халяль и качество - это «Фактор жусана». Наши лошади и коровы едят степную полынь, которая является природным антигельминтиком, делая мясо не только ароматным, но и биологически чистым. Обычному потребителю я советую искать не этикетку, а смотреть на цифровую прослеживаемость. Что это? Это QR-код, который покажет весь путь бычка от пастбища до прилавка. Только полная прозрачность через ERP-системы очистит рынок от фальсификата и лишних посредников», - подсказывает собеседник.
Про сайгачатину на прилавках
В сети много раз гремели громкие анонсы о появлении сайгачатины на прилавках казахстанских магазинов, но крупные города вроде Алматы этого продукта в массовом доступе так и не увидели. Жанибек Кенжебаев призывает не идеализировать сомнительные тренды.
«Вопрос с сайгачатиной, который так активно обсуждается в медиа, я рассматриваю крайне прагматично. Я видел процесс заготовки этого мяса - это дикие животные, отстрел которых часто происходит в антисанитарных условиях, а туши могут подолгу лежать в поле. Ставить такое мясо на один уровень с премиальной говядиной или кониной - это стратегическая ошибка и «откат в каменный век», - отрезал спикер.
По мнению главы холдинга, дичь в чистом виде не может и не должна конкурировать с контролируемым фермерским продуктом, а истинные мотивы участников этого рынка далеки от желания накормить страну.
«Место сайгачатины - исключительно в глубокой промышленной переработке (консервы, колбасы) после жесткого термического и ветеринарного контроля. Интерес к рогам здесь действительно зачастую доминирует над интересом к продовольственной безопасности», - однозначно говорит Жанибек Кенжебаев.
Часть 3. Земля, кадры и инвестиции
Почему земли много, а скот пасти негде
Вопрос нехватки пастбищных угодий вокруг сельских населенных пунктов - один из самых острых в регионах Казахстана. Местные жители часто обвиняют крупные агрохолдинги в захвате лучших территорий. Жанибек Кенжебаев признает наличие этого парадокса, но считает, что корень проблемы кроется в неэффективном распределении усилий.
«Парадокс дефицита пастбищ вокруг сел при наличии 187 миллионов гектаров угодий в стране - это еще одна системная проблема. Глухой гнев общества в адрес крупных холдингов часто вызван нежеланием многих «фермеров» уходить дальше своего огорода, что ведет к деградации земель вокруг аулов», - отмечает спикер.
По мнению главы холдинга, крупный мясной бизнес должен брать на себя роль первопроходца и не пересекаться с интересами мелких местных хозяйств.
«Мы, например, принципиально ушли в «дикую степь», за 170 километров от ближайшего райцентра, где вокруг нас около миллиона гектаров свободных земель. Крупный бизнес не должен конкурировать с сельчанами за пастбища у дома - его задача осваивать отдаленные территории, создавая там инфраструктуру с нуля», - делится мнением Жанибек Кенжебаев.
«Казино под открытым небом» за 200 млн тенге
Казахстанское животноводство традиционно считается зоной экстремальных рисков: суровые зимы, летняя засуха и непредсказуемые джуты - они способны за один сезон разорить хозяйство. Кенжебаев уверен, что даже в таких условиях можно построить стабильную модель, если изменить подход к главному ресурсу - людям.
«Сельское хозяйство в Казахстане часто называют «казино под открытым небом», но я убежден, что степь перестает быть лотереей, когда туда приходит порядок. Наше главное правило выживания - «Быт определяет сознание». Мы инвестировали более 200 миллионов тенге в создание городских условий в степи. Это позволило снизить текучесть кадров с катастрофических 50% до стабильных 5% в месяц», - делится опытом глава холдинга.
Преодоление кадрового дефицита
Работа в степи традиционно ассоциируется с тяжелым, изнурительным трудом и суровым бытом, из-за чего отечественное животноводство постоянно страдает от жесткого дефицита рабочих рук. Жанибек Кенжебаев рассказал, как его компании удалось переломить этот тренд и решить проблему.
«Решение кадрового вопроса в нашей отрасли требует глубокого понимания психологии. Как я сказал, мы столкнулись с проблемой, когда текучесть кадров достигала катастрофических 50% в месяц - люди просто не хотели жить в бараках», - вспоминает собеседник.
Теперь бизнесмен уверен на 110%, что лояльность сотрудников и их отношение к работе напрямую зависят от базового уважения к их повседневным потребностям.
«Мы построили комплекс с душем, спутниковым интернетом, тренажерным залом и баней. Только обеспечив человеку достойный быт, можно требовать от него отношения к делу как к части своей жизни, а не как к каторге. Теперь наше правило: «Быт определяет сознание». Когда пастух зарабатывает 270 - 500 тысяч тенге, имеет гибкую систему KPI, привязанную к приплоду, и видит в руководителе коллегу, а не надсмотрщика, текучесть падает до 5%, и рождается настоящая команда», - рассказывает Кенжебаев.
Помимо сильного человеческого фактора, перевести природные катаклизмы из разряда катастроф в категорию обычных рабочих задач помогает технологический контроль и стратегическое планирование.
«Когда у тебя есть лояльная команда, тотальный цифровой учет через GPS-трекеры и страховые резервы кормов, любые бураны и джуты становятся управляемыми рисками. Как говорил Наполеон Бонапарт, стратегия - это искусство использовать время и пространство, и в казахстанском животноводстве побеждает тот, кто умеет считать секунды и гектары», - говорит Жанибек Кенжебаев.
Часть 4. Личный опыт и советы
Бизнес vs. Власть
Предпринимателей с масштабным видением и глубоким пониманием реального сектора регулярно «сватают» на высокие государственные должности - вплоть до министерских кресел или руководства регионами. Жанибек Кенжебаев признается, что подобные предложения в его адрес звучат часто, однако для него выбор между чиновничьим аппаратом и реальным делом на земле очевиден.
«Многие спрашивают, почему я не ухожу во власть, имея системное видение отрасли. Ответ кроется в моем понимании свободы и ответственности. Я просто не готов оставить свое хозяйство в плавании без капитана. Сегодня в Казахстане важнее создавать смыслы и работающие модели в реальном секторе, чем занимать кресла», - объясняет спикер.
Возможность открыто поднимать самые острые темы и менять индустрию без оглядки на жесткую аппаратную субординацию - ключевой аргумент в пользу того, чтобы оставаться независимым игроком.
«Безопасность - понятие относительное, но быть частным бизнесменом, который может открыто говорить о проблемах ветеринарии или конокрадства в социальных сетях, для меня ценнее, чем быть встроенным в бюрократическую машину. Моя миссия - не в получении титулов, а в том, чтобы сделать Казахстан глобальной протеиновой державой через образование и личный пример в степи», - говорит собеседник Digital Business.
Профессиональная деформация
Жанибек Кенжебаев признается, что неофициальное звание «Мясного короля» заставляет его смотреть на индустрию гораздо глубже, чем принято в медиа, а профессиональный взгляд не отключается даже во время личных праздников.
«Мясо для настоящего казахстанца - это стальной каркас нашей национальной идентичности, культурный код, пронесенный сквозь тысячелетия. Поэтому, когда в медиапространстве меня называют «Мясным королем», я воспринимаю это не как повод для гордости, а как тяжелый груз «интеллектуального долга» перед отраслью», - признается собеседник.
Постоянная вовлеченность в процессы животноводства неизбежно поменяла восприятие привычных вещей. Даже традиционное застолье для предпринимателя превратилось в аналитическую работу.
«Профессиональная деформация точно есть: даже на семейном тое я не могу просто наслаждаться согымом - мой мозг машинально начинает анализировать стандарты грейдирования, выход приплода и чистоту ветеринарных протоколов региона. Я вижу за каждым куском мяса не блюдо, а финал длинной математической цепочки, которая начинается в Тургайской степи, где успех зависит не от удачи, а от системности», - делится наблюдениями Жанибек Кенжебаев.
Куда податься молодым и горячим предпринимателям
Животноводство часто кажется начинающим предпринимателям слишком сложным, долгим и рискованным делом, из-за чего они охотнее уходят в городской ритейл или сферу услуг. Жанибек Кенжебаев наоборот считает степной бизнес колоссальным возобновляемым ресурсом и рекомендует не начинать с «купи-продай».
«Если бы ко мне сегодня пришел молодой заряженный человек из аула со скромным капиталом, я бы посоветовал ему забыть о торговле в городе и инвестировать в единственную валюту, которая постоянно размножается, - в биологический актив. Животноводство в Казахстане - это наш «Клондайк», возобновляемый ресурс, который, в отличие от нефти, не имеет границ в объемах добычи при правильном управлении», - убежден бизнесмен.
В то же время собеседник предостерегает начинающих аграриев от типичной ошибки прошлого - попытки контролировать абсолютно все процессы в одиночку.
«Я бы предостерег его от попыток быть «универсальным солдатом». Новичку выгоднее всего занять одну конкретную нишу во всей вертикальной цепочке. Самая перспективная стратегия - начать со ста голов высокопородного скота, где вы фокусируетесь исключительно на приплоде и сохранности телят, делегируя сложные вопросы ветеринарии и сбыта профессионалам. В этом и заключается переход от «интуитивного ремесла» к точной математике: один в поле не воин, и будущее за теми, кто умеет встраиваться в технологические цепочки», - говорит Жанибек Кенжебаев.
Как изменить свою жизнь
Под занавес беседы мы попросили Жанибека Кенжебаева обратиться к казахстанцам, которые сегодня испытывают сильнейший финансовый и эмоциональный прессинг из-за кредитов, инфляции и общей неуверенности в завтрашнем дне.
«Мой главный совет казахстанцу, который сегодня чувствует тяжесть долгов и неопределенность: осознайте, что единственный стабильный актив в эпоху турбулентности - это ваш интеллект и умение созидать. Животноводство учит глубокой философии терпения: бураны и засухи проходят, если у вас есть дисциплина и системный подход», - говорит глава холдинга.
Выход из затяжного кризиса (как личного, так и глобального) по мнению спикера, всегда начинается с решительной внутренней трансформации.
«Опирайтесь на свои корни и не бойтесь радикально менять жизнь, как сделал это я восемь лет назад. Помните, что труд на земле - это не социальное пособие, а высокотехнологичный бизнес будущего, где каждый вложенный тенге создает четырехкратную ценность для страны. Не ищите легких путей, ищите системные решения, и тогда завтрашний день станет не угрозой, а возможностью для роста вашей семьи», - заключил Жанибек Кенжебаев.