Кире Ведяниной 28 лет. Она выросла в Алматы и после школы уехала учиться в США на аэрокосмического инженера. Несколько лет девушка работала в Tesla, где участвовала в разработке деталей для Robotaxi, а затем устроилась инженером-механиком в SSRL (Stanford Synchrotron Radiation Lightsource) — подразделении SLAC National Accelerator Laboratory, национальной лаборатории Минэнерго США под управлением Стэнфорда,
В интервью для Digital Business Кира рассказала, каково быть сотрудником компании Илона Маска и почему решила бросить проектирование машин ради науки. Узнали, как выглядит ускоритель частиц и что с его помощью можно узнать о материалах и древних животных. А еще обсудили, сколько стоит жизнь в Калифорнии, почему казахстанке приходилось работать в разы больше коллег и как она планирует стать финансово независимой к 35 годам.
«В Tesla работала 3 года по 12 часов в день»
– Кира, как вы попали в США?
– Уехала учиться после школы. В старших классах мама предложила рассмотреть профессию архитектора. Идея понравилась – казалось, что в этом направлении идеально сочетаются технологии и искусство. А я с детства была очень творческой – любила рисовать. При этом отлично понимала математику и физику.
Во время работы ассистентом преподавателя курса AE2010 «Основы термодинамики и гидродинамики», кампус Georgia Tech, лето 2022 г.
Захотела уехать в США, потому что там образовательная система казалась более современной. На подготовку к поступлению было мало времени, поэтому поступала не в обычный вуз, а в государственный колледж. После него можно перейти сразу на 3-й курс университета. Выбрали Northern Virginia Community College в городе Александрия, штат Вирджиния. Но почти сразу выяснилось, что придется переключиться с архитектуры на инженерию.
– Почему так вышло?
– Консультанты колледжа рассказали, что для архитектуры план с госколледжем не сработает – нужно сразу поступать в университет. Это был момент паники, но он быстро прошел. К тому же уже сама сомневалась в выборе.
В Александрии снимала комнату в семье архитектора. Когда об этом узнала, была рада такому совпадению – у меня появилась возможность узнать о профессии. Но чем больше общалась с этим мужчиной, тем отчетливее понимала – архитектура может оказаться для меня скучной. Хотелось больше расчетов, поэтому перешла на «Общую инженерию». По этой программе берешь базовые инженерные курсы, а потом при переводе в университет выбираешь конкретное направление.
– Как поняли, в каком направлении развиваться?
– Вспомнила, что с детства меня тянуло к космосу. Когда смотрела запуски ракет, испытывала трепет. Восхищал сам факт, что человечество смогло создать машины, способные преодолевать силу притяжения. Так выбрала аэрокосмическую инженерию и подала документы в 5 достаточно престижных учебных заведений. Меня приняли во все. Отдала предпочтение Georgia Tech – одному из ведущих технических университетов США. Счастью не было предела. На тот момент туда принимали только 14% абитуриентов.
Первый день учебы, кампус Georgia Tech, 19 августа 2019 г.
Первый семестр в университете оказался гораздо сложнее, чем ожидала. Буквально выживала – все вокруг уже учились здесь третий год, а мне пришлось адаптироваться. На третьем курсе уже стажировалась в Tesla.
– Как туда попали?
– Вообще могла работать везде, где создаются летательные машины – самолеты, ракеты и так далее. Однако из-за отсутствия американского гражданства попасть в компании вроде SpaceX и Boeing было почти невозможно. Многие аэрокосмические проекты в США связаны с оборонными технологиями, поэтому доступ к таким позициям для иностранцев сильно ограничен. Когда это осознала, решила не терять время и пойти в компанию из другой индустрии. Выбор пал на Tesla – подала туда свое резюме еще студенткой – для прохождения практики. Это было в 2021 году.
– Что делали там?
– Сначала занималась системой вентиляции сидений. Показала хорошие результаты, и директор команды порекомендовал меня менеджеру в другую команду. Там уже занималась дизайном внешних элементов автомобилей. Всего провела в Tesla в качестве стажера около года, и после получения диплома подала заявку на вакансию инженера. Из-за того, что меня уже там знали, вместо 7 раундов интервью было всего 4. В январе 2022 года получила оффер и вышла на работу. В общей сложности проработала в Tesla 3 года.
Стажировка в Tesla, Калифорния, август 2021 г.
– Чем запомнилась работа в Tesla?
– Через полтора года меня повысили до позиции старшего инженера (Senior Mechanical Design Engineer), что редко происходит за столь короткий срок. К концу третьего года у меня было около 10 деталей, которые разработала с нуля для Cybertruck, Robotaxi и Tesla Semi. Также стала соавтором двух патентов, связанных с разработкой пластиковых крепежных элементов.
– Когда и почему решили уйти из компании?
– К концу третьего года почувствовала, что что-то изменилось: работа перестала приносить удовольствие. В Tesla работала по 12 часов в день, и со временем просто устала. В какой-то момент уже ни за какие деньги не хотелось оставаться в таком режиме.
К тому же задумывалась о получении магистерской степени или даже PhD. Еще во время учебы в университете меня всегда тянуло к научной работе. Так пришла идея попробовать себя в SLAC National Accelerator Laboratory – национальной лаборатории Минэнерго США под управлением Стэнфорда. Подала резюме онлайн, и через 3-4 месяца пришло письмо с приглашением на интервью.
Работа с компонентами из углеволокна в механической мастерской Maker Space, стажировка в Tesla, Калифорния, 30 сентября 2021 г.
«С помощью ускорителя могут понять, какого цвета были перья у древних птиц»
– Как проходил процесс отбора?
– Всего было 3 интервью и техническая презентация – все в один день, в лаборатории. Инженеры и ученые с докторскими степенями и 20-летним опытом задавали вопросы. Они были нестандартными – не задачи из учебников, а скорее абстрактные инженерные проблемы, которые требуют системного мышления и умения рассуждать. Думаю, таким образом они проверяли именно то, как я мыслю. По итогам собеседований предложили работу.
– В чем состоят ваши обязанности?
– Работаю инженером-механиком на установке Stanford Synchrotron Radiation Lightsource (SSRL). На ней электроны разгоняются почти до скорости света. Когда они движутся по кольцу, возникает мощное синхротронное излучение – его потом используют для научных экспериментов, например, в физике, химии, биологии и материаловедении.
Моя задача – отвечать за инженерную часть этой системы. Если нужно разработать новый узел, изменить конструкцию или заменить компонент, который вышел из строя, предлагаю техническое решение. Также делаем плановую замену деталей. Поскольку ускоритель был построен еще в 1970-х годах, многие компоненты нужно постоянно модернизировать. Команда примерно понимает, какие элементы со временем начнут выходить из строя, и старается работать на опережение.
Внутри ускорителя SPEAR3 в SSRL, октябрь 2011 г., фото: www.flickr.com
Все еще много учусь – исследую устройство SSRL и всей системы в целом, включая отдельные компоненты. Плюс моя работа требует не только инженерных навыков – постоянно приходится расширять теоретическую базу, чтобы говорить с физиками на одном языке и понимать требования к системе.
– Что уже удалось починить?
– Однажды в одном из магнитов обнаружили протечку в системе водяного охлаждения. Магниты кольцевого ускорителя Стэнфорда охлаждаются водой низкой проводимости (LCW): она циркулирует по каналам, встроенным в катушки магнита, и отводит тепло, выделяемое при работе.
Протечка возникла на изгибе трубы — там, где она входит в катушку. Деталь прослужила около 20 лет и просто износилась. Я вместе с командой согласовала решение не делать полную замену: место протечки обварили металлической проволокой, и это устранило проблему.
Дипломный инженерный проект (Senior Design), кампус Georgia Tech, 5 декабря 2022 г.
– Вы спускаетесь вниз, чтобы работать с установкой?
– Иногда. Когда ускоритель работает, вокруг установки есть зоны с повышенным уровнем радиации, поэтому спускаться туда нельзя. Доступ открывают только тогда, когда ускоритель останавливают и можно безопасно проводить технические работы.
– Насколько в целом опасно находиться в лаборатории?
– Если соблюдать правила, большой опасности нет. У меня есть бейдж с дозиметром – он постоянно измеряет уровень радиации, который получаю. Всегда ношу его с собой на работе.
С самого начала работы прохожу много занятий по безопасности: узнаю, где можно находиться, куда нельзя заходить, какое оборудование нужно использовать в разных зонах и так далее.
– Можете привести пример научной задачи, с которой ученые приходят в вашу лабораторию? Что именно они пытаются выяснить?
– Направлений очень много: медицина, разработка новых материалов, фундаментальная физика, биология, археология. Одни ученые изучают структуру белков и других биомолекул на атомном уровне. Такие исследования помогают понять, как работают клетки и как можно создавать новые лекарства. Например, Роджер Корнбергполучил Нобелевскую премию за исследования того, как информация с ДНК считывается и превращается в РНК. Ученый опирался в том числе на данные, полученные на SSRL: синхротронное излучение помогло увидеть структуру РНК-полимеразы на атомном уровне.
Химическая лаборатория, Georgia Tech, сентябрь 2019 г.
Ускоритель помогает исследовать редкие окаменелости. Например, перья археоптерикса – древней птицы, жившей около 150 млн лет назад. Ученые могли не разрушать образец, а «просветить» его и по химическим следам понять, какие вещества сохранились в тканях и какого цвета могли бы быть. Оказалось, перья были черными.
«Повесила флаг Казахстана на рабочем месте»
– Как у вас изменился уровень дохода с переходом в SLAC?
– В Tesla зарплата у меня была немного выше – во многом за счет акций. Помимо базовой зарплаты нам давали долю в компании, и с повышениями она увеличивалась. Это помогало не только зарабатывать, но и формировать финансовую подушку.
В SLAC зарплата тоже хорошая – хватает на комфортную жизнь. Аренда однокомнатной квартиры стоит около $4000 в месяц. На питание уходит примерно $1500 в месяц на двоих. Как минимум раз в год могу позволить себе поехать к родителям в Казахстан или туристическую поездку по США.
Празднование выпускного с семьей, кампус Georgia Tech, 21 декабря 2022 г.
При этом остается возможность откладывать: инвестирую в пенсионный фонд, а также покупаю акции на бирже.
– Чем еще отличается работа в научной лаборатории от офиса корпорации?
– Научная сфера не про прибыль. Здесь более здоровая рабочая культура: стабильный график, никто не пишет на выходных с дедлайнами.
Но, например, по гендерному соотношению, все примерно так же, как в Tesla: 10% женщин и 90% мужчин. Так было и в университете. При этом в колледже девушек училось больше – около 40%.
В областях, связанных с химией, биологией и медициной, женщин заметно больше. А вот машиностроение и ракетостроение – те сферы, где исторически сильны стереотипы, что это «не для женщин». В Tesla чувствовала, что мне как девушке и иностранке нужно работать в 3-4 раза больше, чем остальным, чтобы меня воспринимали всерьез. К тому же на учебе и работе почти всегда была единственным человеком из Казахстана.
В гостях у семьи в Казахстане, Музей искусств, Алматы, январь 2026 г.
– Что давал вам этот статус?
– Понимала, что это большая ответственность – представлять где-то свою родину. Но мне это нравилось. В Tesla даже повесила у себя небольшой флаг Казахстана на рабочем месте, и коллеги часто подходили и спрашивали, что это за страна.
– Что посоветуете ребятам из Казахстана, которые захотят повторить ваш путь?
– Мечтайте по-крупному и верьте в себя. Если у вас есть вопрос – задавайте его. Не бойтесь показаться глупыми. По-настоящему глупо – упускать возможность узнать больше.
– Какие у вас планы?
– Одна из моих целей – создать обучающий YouTube-канал. Хочу рассказывать, как работают технологии вокруг нас – например, как устроен Wi-Fi на трех языках: казахском, русском и английском. Если говорить про более глобальные профессиональные цели, то моя задача как инженера – стать настоящим экспертом в своей области, участвовать в разработке ракет и космических систем для будущих экспедиций.
Еще одна важная задача – финансовая независимость к 35 годам. Для меня это значит накопить достаточно капитала и инвестиций, чтобы не зависеть только от зарплаты, иметь свободу в выборе работы и обеспечить родителям комфортную и беззаботную старость.