Известный банкир объяснил, почему дорогой тенге не делает товары в магазинах дешевле
Высокая базовая ставка Нацбанка на длинной дистанции теряет свою эффективность и начинает вредить экономике, а текущее замедление инфляции в стране носит временный характер и во многом обусловлено лишь искусственным укреплением национальной валюты. Таким мнением в эфире подкаста Taldau Talks поделился известный казахстанский финансист и банкир Галим Хусаинов.
По его словам, в долгосрочной перспективе жесткая монетарная политика не решает главных структурных проблем, из-за чего цены продолжают расти при любом курсе доллара. Digital Business записал главное.
Почему высокая базовая ставка перестала работать
Хусаинов объясняет, что базовая ставка - это инструмент исключительно короткого действия, который должен гасить инфляцию спроса резким шоковым методом, но не затягиваться на годы.
«У нас в один год инфляция составляла 20,6%, но базовую ставку не подняли выше 20%. Возможно, тогда стоило поднять ее до 25%, чтобы охладить рынок в короткий период. На длинных горизонтах высокая ставка дает обратный эффект. Существует два типа инфляции: инфляция спроса и инфляция предложения. Базовая ставка работает на инфляцию спроса, ограничивая его в моменте, но при этом не должно страдать предложение.
Мы же уже более четырех лет живем в парадигме высокой базовой ставки, которая просто не позволяет кредитовать длинные инвестиционные проекты, создающие это самое предложение. В итоге нашим производителям крайне сложно конкурировать с крупнейшими зарубежными конгломератами, способными снижать издержки за счет масштабов объемов производства», - говорит Хусаинов.
По мнению специалиста, Казахстану не нужна политика тотального импортозамещения - государству важно развивать отдельные конкурентоспособные отрасли, работающие и на экспорт, и на внутренний рынок. В самом импорте нет ничего плохого, если он сбалансирован сильным экспортом, как это происходит, например, на Тайване.
Макрорегулирование оказалось эффективнее ставки
Галим Хусаинов соглашается с тем утверждением, что на инфляцию в Казахстане сильно давят немонетарные факторы, а сама базовая ставка не смогла сдержать агрессивный рост потребительского кредитования.
«Чувствительность к базовой ставке при реальных ставках по кредитам выше 40% практически отсутствует. Для банков нет большой разницы, составляет ставка 14%, 16% или 18%, так как их маржа позволяет поглотить эти 1–2%.
Поэтому меры, которые регулятор предпринял в последний год с точки зрения макропруденциального регулирования потребительского кредитования, дадут гораздо больший эффект, чем базовая ставка. Мы уже видим, как объемы выдачи «потребов» упали. С точки зрения ограничения избыточного спроса это очень хорошая мера, которая поможет погасить часть инфляции в ближайшее время», - считает экономист.
Математическая связь между курсом доллара и ценниками в магазинах
Галим Хусаинов провел собственное исследование, проанализировав статистику за 10 лет (с августа 2015 года, когда Казахстан перешел к свободно плавающему курсу) - он сопоставил ежемесячные колебания пары USD/KZT и чистую инфляцию.
«Всплеск курса тенге переносится в инфляцию с лагом в два месяца, а коэффициент корреляции составляет 0,47. Это математически доказывает: в течение трех месяцев любой шоковый скачок курса доллара переносится в инфляцию ровно на 25%. Например, если тенге обесценился на 10%, то в течение следующих трех месяцев этот фактор гарантированно добавит к инфляции 2,5%. Причем мелкие колебания рынок не замечает, на цены влияют именно резкие шоки», - говорит Хусаинов.
Как Нацбанк влиял на курс через золото
Банкир указывает на то, что валютный рынок Казахстана остается очень неглубоким, ограниченным и чрезмерно зарегулированным, а действия Национального банка часто приводили к перекосам.
«До 2025 года Национальный банк скупал всё золото внутри страны у местных производителей. Это открытая информация. Но регулятор не «зеркалировал» эти сделки на валютном рынке. Золото уходило в золотовалютные резервы, а доллары на рынок не поступали. Зато Нацбанк выпускал в оборот огромную тенговую массу, расплачиваясь за металл. Это напрямую давило на курс тенге и, соответственно, разгоняло инфляцию.
Ситуацию исправили только в 2025 году. Но затем мы увидели обратную сторону процесса: в конце 2025-го и начале 2026 года тенге начал очень сильно укрепляться», - объясняет Галим Хусаинов.
Дорогой тенге = иллюзия благополучия
В последние три месяца официальная статистика фиксирует хорошие данные по замедлению инфляции. Однако Галим Хусаинов уверен, что этот успех неустойчив, так как базируется исключительно на переукрепленном курсе национальной валюты.
«Текущее замедление инфляции обусловлено ростом курса тенге по отношению к доллару - тем самым укреплением до уровня 460. С одной стороны, дорогой тенге звучит приятно, но с другой - это серьезный удар по отечественным экспортерам и искусственное удешевление импорта. Когда импорт дешевеет, местным производителям становится еще сложнее выживать.
Сейчас тенге переукреплен за счет временных факторов: банки увеличили валютное кредитование, а крупные квазигосударственные структуры активно привлекают внешние займы (например, «Самрук-Казына» привлек $2 млрд, «Байтерек» - $1 млрд). Но как только эти колоссальные объемы денег превратятся в реальный импорт и закуп товаров, курс тенге окажется под сильнейшим давлением и неизбежно пойдет вниз. Соответственно, мы опять получим новый виток инфляции. И в таких условиях возникает большой вопрос: останется ли у Нацбанка реальное пространство для снижения базовой ставки?» - заключил экономист.