Алан Салимов родился и вырос в США, окончил Стэнфорд и занимался прикладными AI-исследованиями — сначала в крупной финансово-технологической компании Capital One, а затем в стартапе VirtuousAI. Парень успел пожить в разных странах, в том числе в Японии и Португалии, но в этом году вместе с женой переехал в Шымкент.
Специально для Digital Business он рассказал, что повлияло на выбор места жительства и просто ли было айтишнику оформить Digital Nomad Visa. Поговорили также о том, что в Шымкенте приводит Алана в восторг, а что – в ужас, и почему он считает, что именно в Казахстане сможет реализоваться как профессионал в области AI.
«Разбирал телевизоры и собирал пивные бутылки для экспериментов с электричеством»
– Моя мама из Ташкента, а до переезда в США жила в Москве. Я родился и вырос в штате Вирджиния. Дома говорил на русском и английском. Также общались с русскоязычным комьюнити – в основном это были физики из Jefferson Lab, национальной лаборатории с ускорителем частиц неподалеку.
В детстве хотел стать инженером-электриком и постоянно что-то мастерил в гараже. Разбирал старые телевизоры, покупал детали на eBay и даже собирал пивные бутылки, чтобы делать конденсаторы – простые устройства для экспериментов с электрическим зарядом.
В 18 лет переехал в Калифорнию, чтобы учиться в Стэнфорде. Там по-настоящему полюбил программирование на C. Это язык, на котором часто пишут программы, работающие близко к устройству компьютера: операционные системы, драйверы, инструменты для работы с памятью и производительностью.
После получения диплома в 2017 году попал в исследовательскую команду Capital One – крупной американской финансовой компании. Там разрабатывали модели, которые могли самостоятельно генерировать ответы в разговоре с пользователем, а не просто выбирать реплики из готовых шаблонов. Позже в Capital One стал заниматься графами — анализом сложных связей между данными.
«Казахстан перестал быть для меня просто страной, куда приезжаем в гости»
– Моя карьера строилась в США, однако никогда не воспринимал Америку как единственное место, где можно жить и работать. Соединенные Штаты – непростое место для жизни. Даже если у тебя есть работа, страховка и все документы в порядке, ты не всегда заранее понимаешь, сколько заплатишь за медицинскую процедуру, что именно покроет страховая, не придет ли дополнительный счет и сколько времени займет решение простого вопроса.
При этом у меня был опыт жизни в других странах. Еще во время учебы успел пожить в Японии, позже работал удаленно из Португалии и подолгу бывал в Гватемале.
О Казахстане всерьез задумался уже после знакомства с будущей женой. Она узбечка из Шымкента, но познакомились мы в Сан-Франциско – были соседями.
До переезда бывал в Казахстане несколько раз. За эти поездки успели пережить январские события 2022 года и провести свадьбу в Шымкенте. Здесь завел много дружеских связей. Плюс моя семья родом из Ташкента, и мне приятно быть ближе к родственникам.
В США у меня тоже есть близкие друзья, но страна огромная, и все они разбросаны по разным штатам. А в Шымкенте семья, друзья, соседи и знакомые гораздо сильнее включены в жизнь друг друга.
В какой-то момент все эти причины сложились вместе. Казахстан перестал быть для меня просто страной, куда приезжаем в гости. Появилось ощущение, что здесь нам комфортнее, чем в США. В октябре 2025-го решили переехать и в декабре уже прилетели в Шымкент.
«О языковом экзамене узнали за день до подачи документов»
– Изначально приехал в Казахстан по визе В8. Она позволяет въехать в страну тем, кто планирует дальше оформлять ВНЖ.
Сначала наивно решил, что смогу пройти весь процесс самостоятельно. Но очень быстро понял, что ошибался. Документов требовалось больше, чем ожидали: переводы, справки, апостили. Постоянно появлялось ощущение, что ты уже почти все собрал, но вдруг выясняется: нужна еще одна бумага или что-то переделать.
Финальной точкой стал языковой экзамен по казахскому: о нем узнали буквально перед подачей документов, но сам механизм сдачи еще не был нормально запущен. Времени по визе В8 почти не оставалось.
Я полностью поддерживаю идею, что, если живешь в стране, нужно знать государственный язык. Однако требование владеть языком до получения разрешения – неоднозначное решение. Мне кажется, логичнее было бы просить подтверждение, что проходишь языковые курсы.
В этот момент начал искать другой вариант и узнал о Digital Nomad Visa. Это относительно новая виза. Она подходит для иностранных ИТ-специалистов и людей с востребованными профессиями, которые хотят не просто приехать в страну на пару месяцев, а получить более долгосрочный статус.
Обратились за помощью в Astana Hub. Там нам помог Кайсар Абдыкасым — специалист службы поддержки клиентов по вопросам миграционного сопровождения и резидентства. Он объяснил, как все устроено, помог разобраться с требованиями. Нужно было показать, что я действительно работаю в ИТ и обладаю нужной квалификацией. Приложил резюме, портфолио, документы об образовании или подтверждение опыта, мотивационное письмо, справку о несудимости и другие документы.
В итоге вопрос удалось решить примерно за 5 рабочих дней: столько прошло от нашего приезда в Астану до возвращения в Шымкент.
Digital Nomad Visa выдается до 1 года. Дальше планируем оформлять ВНЖ. Сколько именно лет пробудем в стране, не знаем, однако пока решили осесть в Казахстане.
«Вождение автомобиля в Шымкенте до сих пор вызывает ужас»
– Привыкать к Казахстану было несложно. Разве что вместо привычных американских супермаркетов, вроде Trader Joe’s, теперь нужно ходить на базар, а вождение автомобиля в Шымкенте до сих пор вызывает ужас. В каждой стране есть официальные и негласные правила дорожного движения – вот к последним еще не адаптировался. Чтобы водить здесь, нужно обладать особым чутьем, которое сложно описать словами.
В целом жизнь здесь мне нравится. Это почувствовали и мои друзья из США, когда впервые приехали в Казахстан на нашу свадьбу в Шымкент. Их впечатлил праздник, так как на американских свадьбах редко бывает 500 гостей. Большинство приятелей поддержали наш переезд. А вот в Казахстане люди иногда удивляются: многие, наоборот, думают о переезде в Штаты.
Если сравнивать доходы, то в технологической сфере зарплаты в США обычно выше. При этом стоимость жизни в Казахстане намного ниже, особенно когда речь идет о медицине. Например, УЗИ в США может стоить до $5 тыс. (2,3 млн тенге) без страховки, и даже с ней расходы могут быть высокими. Страховка для семьи стоит тысячи долларов в месяц и часто привязана к работе.
Даже простые вещи обходятся дороже: в Лос-Анджелесе в моей любимой кофейне большой стакан колд брю стоил $7 (примерно 3300 тенге). Полкило бычьих хвостов может стоить больше $10 – около 4700 тенге. В Шымкенте на базаре «Айна» за 10 тыс. тенге я купил сразу несколько килограммов.
«В Казахстане AI-рынок еще не перегрет – здесь можно участвовать в его формировании»
– У переезда в Казахстан есть не только личные, но и профессиональные причины. Вижу, что страна много вкладывает в цифровизацию и AI, а рынок еще не перегрет так, как в США. Для специалиста в машинном обучении это интересная ситуация: можно не просто прийти в готовую экосистему, а участвовать в ее формировании.
В США среди специалистов высокая конкуренция. Там много сильных исследователей, инженеров, выпускников PhD-программ, которые борются за одни и те же позиции. В Казахстане иначе: интерес к искусственному интеллекту большой, компании и государство только выстраивают подходы к внедрению.
Особенно это важно для направлений, которые выходят за пределы обычных чат-ботов. AI – это не только LLM и генерация текста. Есть графовое машинное обучение, системы памяти, интерпретируемость моделей, работа со сложными связями между данными. В регионе таких специалистов пока немного, и мне кажется, здесь мой опыт может быть действительно полезен.
До недавнего времени работал удаленно в американской компании VirtuousAI. Она разрабатывает AI-платформу для бизнеса, которая помогает фирмам принимать решения. Там занимал позицию Head of Graph AI – отвечал за направление, связанное с графовыми нейросетями. Они позволяют анализировать не только отдельные данные, но и связи между пользователями, событиями, компаниями, транзакциями. Результаты таких моделей попадали в базы данных, а затем LLM мог обращаться к ним и выдавать клиенту более точные ответы.
Сейчас в поиске следующего проекта. Есть интересные предложения, но, думаю, остановлюсь на исследовательской работе. Мне интересно не просто применять готовые технологии, а разбираться, почему они работают, какие закономерности за ними стоят и как эти идеи можно использовать в реальных задачах. Сейчас уже сотрудничаю с Tashenev University и Tomorrow School в Шымкенте. Хочу развивать здесь исследовательскую среду в AI: обсуждаем совместные проекты, общаюсь со учеными и студентами.
Также берусь за разовые консультации казахстанских компаний. Вокруг искусственного интеллекта много хайпа: все видят громкие оценки AI-компаний, сами пользуются ChatGPT или другими LLM и иногда начинают думать, что технологию можно просто взять и быстро прикрутить к любому бизнес-процессу. Но на практике из-за этого нейросети часто применяют не там и не так. Бывает, что руководители принимают решения, опираясь на ответы чат-бота, который может ошибаться и при этом уверенно поддакивать собеседнику. Чтобы такого не происходило, помогаю бизнесу находить безопасные сценарии применения AI.