ДЦП у сына, кредит на 32 млн тенге и онкология. Как казахстанка построила бизнес вопреки всему
Кондитерский цех Айгуль Султанбековой (Имансериковой) стоит во дворе ее же дома в Алматы – вместо бани, о которой мечтал муж. С раннего утра здесь пекут сладости и готовят мясные полуфабрикаты для кофейни. Этот бизнес родился на маленькой кухне из нужды, а не мечты: Айгуль требовались деньги на лечение сына с ДЦП.
Спустя несколько лет она взяла кредит на десятки миллионов тенге, открыла кофейню – и столкнулась с онкологией. Но закрывать дело не стала. Почему? Об этом Айгуль рассказала Digital Business.
Видеоверсия этой истории на нашем YouTube-канале.
&t=24s
«Даже благодарна своей болезни»
Совсем недавно Айгуль записывала ролики для своего бизнес-аккаунта в Instagram в парике. После химиотерапии пришлось обрить голову и ответить на множество неудобных вопросов. В том числе и на насмешливые комментарии под рекламой ассортимента: людям не нравилась прическа Айгуль – «некрасиво и ненатурально смотрится». Но появиться в соцсетях без волос она не могла. Как и забросить на время лечения бизнес. Незадолго до того, как Айгуль диагностировали рак, она открыла кофейню: купила помещение за 49 млн тенге и взяла кредит еще на 32 млн для закупа оборудования и ремонта.
Об онкологии женщина узнала случайно: легла на плановую операцию, надеясь вернуться к работе уже через 3 дня. Но врачи обнаружили опухоль – и пришлось задержаться в больнице на полторы недели.
«Психолог пришла в палату, предлагала выговориться, поплакать – ведь диагноз серьезный. Ответила, что плакала, когда у сына начались проблемы со здоровьем. Трижды будто умирала: сначала врачи посчитали его слепым, потом – с отставанием в развитии. В итоге оказалось – детский церебральный паралич. А когда дело коснулось меня… Ну и что? Я сильная, пройду этот путь. Главное, что спросила: жить буду? Врач успокоила», – делится Айгуль.
Несмотря на тошноту и постоянную усталость из-за «химии», решила работать. И дело не только в кредите. Бросать едва налаженный бизнес было обидно: у кофейни появились постоянные клиенты, уже «обкатанное» меню и штат сотрудников…
Из личного архива героини
Пришлось лишь немного пересмотреть подход к менеджменту: «Даже благодарна своей болезни: научилась делегировать, а раньше все тащила на себе, вплоть до мелочей. Выяснилось, что муж может ездить на закуп продуктов без меня, дети самостоятельно собираются в школу по утрам, сотрудницы в кофейне и цехе умеют работать без жесткого контроля».
«Ложилась в час ночи, встала в три утра»
В 2016 году, когда все началось, Айгуль даже не задумывалась о бизнесе – планировала после третьего декрета вернуться в финансовый отдел «Казпочты». Однако подтвержденный ДЦП у маленького Ердаулета внес коррективы: довольно быстро Айгуль поняла, что стандартный график 5/2 больше не подойдет. Реабилитация малыша отнимала все свободное время. И била по семейному бюджету.
Из личного архива героини
«На тот момент массаж был 2 000 тенге. Значит, за 10 дней платим 20 000. ЛФК – 3 500 тенге за занятие. Дефектолог тоже платный. Вызывали специалиста на дом, он учил Ердаулета ползать, ходить. Одна процедура – 4000 тенге. В неделю – 12 000. Мужу было тяжело все это оплачивать, потому хотела взять расходы сына на себя», – вспоминает она.
Идею своего дела подала подруга: попросила испечь сладости на семейный праздник. Но была проблема: Айгуль не умела готовить заказанные кейк-попсы – довольно популярные тогда бисквитные пирожные на палочке. И обратилась за помощью к соседке, профессиональному кондитеру.
В результате Айгуль заработала 13 тысяч тенге и решила: вот ее будущий бизнес. Поначалу бралась за любой заказ: сладкие пироги, плов, печеночный торт… Если чего-то не умела, открывала YouTube и повторяла рецепт.
«Вставала около шести утра, отправляла детей в школу, по дороге покупала продукты под конкретный пирог, готовила. Вечером укладывала всех и начинала заготовки на следующий день. Иногда ложилась в час ночи, могла встать в три утра, если заказ ждут пораньше. Даже не помню, спала ли тогда вообще», – вспоминает Айгуль.
Благодаря сарафанному радио число клиентов росло, на домашней кухне стало тесно. В пандемию ковида они с мужем построили во дворе мини-цех. Айгуль наняла помощницу, а затем еще одну. Но, чтобы масштабироваться, не хватало знаний.
«Поставила витрину с красивыми пирожными – они оказались никому не нужны»
Айгуль записалась на курсы по основам предпринимательства на казахском языке: «На первом занятии выяснилось, что многих терминов даже не понимаю. Было неудобно уточнять: ощущение, что отстала от жизни. Но постепенно начала вникать: научилась писать бизнес-план, узнала про гранты и льготное кредитование. После окончания курса поставила программу учета и начала вечерами вносить данные: сколько заработали за день, какие остатки на кухне. И тогда впервые увидела реальную картину своего бизнеса».
После обучения Айгуль решилась и на открытие кофейни. Изначально была идея перевезти производство в большой цех и оттуда отправлять заказы онлайн. Однако муж настоял, чтобы поставить несколько столов для тех, кто хочет купить выпечку и сразу же поесть.
«Поставила витрину с красивыми пирожными – они оказались никому не нужны. Первыми клиентами были рабочие, которые хотели нормальной еды. Пришлось подстраиваться под спрос: наняла повара, и стали готовить горячие обеды. Так кофейня начала приносить деньги», – вспоминает Айгуль.
Затем были болезнь, долгое лечение и долгожданная ремиссия. Сегодня на Айгуль работают 11 человек, а месячный оборот – 10-11 млн тенге. И женщина не собирается на этом останавливаться: в планах увеличить объемы производства полуфабрикатов и выйти в B2B-сегмент, чтобы сотрудничать с магазинами. Сертификаты на продукцию уже готовы. При этом добиваться цели любой ценой уже не хочется.
«После болезни начала жить немного по-другому: стала больше отдыхать, больше времени проводить с семьей, чаще куда-то выезжать. До болезни бы себе этого просто не позволила – все время только работала», – признается Айгуль.