Как молодые предприниматели из Шымкента построили бизнес на семейном наследии с оборотом в 3 млн тенге

Freedom Broker Freedom Broker О редакции О редакции Эксклюзив. Большое интервью с Тимуром Турловым Эксклюзив. Большое интервью с Тимуром Турловым
Дата публикации: 24.02.2026, 09:09
2026-02-24T09:09:25+05:00
Как молодые предприниматели из Шымкента построили бизнес на семейном наследии с оборотом в 3 млн тенге

Казахская степь всегда славилась своими ремесленниками, чье мастерство веками передавалось от отца к сыну. Брат и сестра из Шымкента  вдохнули новую жизнь в семейное наследие, основав собственный бренд национальной одежды. Рискнув президентской стипендией в 300 тысяч тенге, они запустили проект ALAN, который сегодня продает сотни изделий в месяц и активно осваивает рынки Астаны и Алматы.

В материале для Digital Business они рассказали, как молодым предпринимателям удается развивать дело трех поколений без вложений в таргет, почему родной Шымкент оказался сложным рынком для «своих» и как выйти на оборот в 3 млн тенге, сохранив душевность и доступные цены.

АЛАН

Мастера в третьем поколении

Во времена СССР дедушка по маминой линии подпольно занимался пошивом национальных головных уборов. Позже ремесло перешло к его дочери Алие.

«Тяга к этому делу у нас в крови. Мы — производители национальной одежды в третьем поколении. Первым в семье начал заниматься дедушка. В Советском Союзе бизнес был под запретом, поэтому он работал «в тени», шил казахские головные уборы и был довольно популярным мастером в Туркестане. Позже передал ремесло нашей маме. Она работала учителем, а шитье было ее хобби на дому. После замужества мама полностью посвятила себя семье, временно оставив любимое дело. Спустя годы, когда отец вышел на пенсию, столкнулись с необходимостью дополнительного дохода: старший брат оканчивал школу и поступил на учебу в США, следом выпускником становился и я. Тогда родители приняли решение вернуться к ремеслу и начать принимать заказы на национальные костюмы, помогали всей семьей», — объясняет Нурбакыт.

АЛАН

Молодые люди не сразу разглядели в этом деле свое будущее. Нурбакыт окончил СДУ в Алматы по специальности «Юриспруденция», а его сестренка Акниет сейчас учится на пятом курсе медицинской академии в Шымкенте.

«У нас нет профильного дизайнерского образования, все выросло из хобби и желания делать что-то свое. Сестренка с детства очень хорошо рисовала, поэтому решил предложить идею: «Давай сделаем бренд, основанный на истории орнаментов, будем рассказывать легенды через одежду», — поясняет собеседник.

Президентская стипендия в 300 тысяч тенге — первое вложение

Бизнес начался, когда Нурбакыт еще был студентом. Первым капиталом послужила его президентская стипендия — к концу обучения накопилось около 300 000 тенге. На эти деньги купили небольшую бытовую вышивальную машинку Janome 500E.

«Купили машинку, самостоятельно учились на ней работать по роликам на YouTube. Сначала просто брали готовые орнаменты из интернета и вышивали их. Но на чужой идее не построить бренд, нужен свой стиль. Углубились в тему. Начали скупать книги про казахские узоры, изучать их смыслы и историю», — вспоминает Акниет.

АЛАН

На производство первой коллекции ушло около двух месяцев. В нее вошли головные уборы, чапаны и пиджаки.

«Все делали дома, а продавали поначалу через мамину базу — у нее были знакомые оптовики. На первых заказах зарабатывали копейки — около 20 000 тенге за два пиджака. Иногда просто отдавали вещи на базар под реализацию бесплатно, лишь бы их увидели и узнали о нас. Но взгляды на дизайн с мамой часто расходились, поэтому в 2021 году решили работать полностью самостоятельно», — делится Нурбакыт.

10 млн тенге и первый полноценный цех

До 2022 года все производство ютилось на нескольких квадратных метрах в родительском доме. Пришло время расти. Нурбакыт и Акниет решили открыть полноценный цех.

«Первое помещение нашли совсем рядом с домом — небольшое пространство обошлось в скромные 40 000 тенге в месяц. Однако наполнение цеха потребовало серьезных вложений. Сначала, взяв деньги у старшего брата Бакдаулета, купили первую промышленную вышивальную машину, а через год вторую. В итоге за два года общие инвестиции в оборудование превысили 10 миллионов тенге. Недостающие средства добирали через обычные банковские кредиты», — вспоминает Нурбакыт.

АЛАН

Чтобы сэкономить, оборудование заказывали напрямую из Китая. Там две двухголовые машины обошлись примерно в 8 миллионов тенге, тогда как в Казахстане аналоги стоили значительно дороже.

«Остальные средства потратили на укомплектование швейного участка: купили пять прямострочных машин и два оверлока, а также закупили стойки и расходные материалы. Так был создан бренд — ALAN. В названии «Ал» — это первые буквы имени дедушки Алтарбека, который заложил основы ремесла, а «Ан» — первые буквы имени отца. Таким образом почтили память близких сердцу людей и хотели получить их благословение», — делится предприниматель.

АЛАН

«До сих пор существуют стереотипы о некоторых ру»

«Как дизайнер поначалу очень боялась осуждения — переживала, что наши изделия могут не понравиться. Поэтому для первой коллекции выбрали беспроигрышную классику: черный, белый и серый цвета. Делали акцент на носибельности и комфорте. Первым хитом стал «кимоно—шапан». Оказалось, в эстетике японской и казахской культур много общего, особенно в геометрии орнаментов, и я решила связать их в одном изделии», — рассказывает Акниет «В последующих коллекциях воплотили изначальную идею в жизнь — начали говорить об истории казахского народа через одежду. Так появились линейки, посвященные племени Ашина (знатный род правителей тюркских каганатов) и Султану Бейбарысу. Кроме исторической темы, поднимаем и актуальные социальные вопросы. Например, в казахском обществе до сих пор существуют стереотипы о некоторых ру (родах). В ответ на это придумали узор «Қазақ»: внутри круга руническим письмом написано слово «Қазақ», а вокруг расположены тамги (танба) всех казахских ру. Идея проста: казахи не делятся на ру, а состоят из них. Наша сила — в единстве», — продолжает девушка.

АЛАН

В начале пути помог TikTok

«Наш первый ролик набрал около 5 000 просмотров — первый успех. Спустя несколько недель один из роликов «стрельнул» и собрал около 100 000 просмотров и сотни комментариев. Значит, останавливаться нельзя, нужно продолжать создавать контент. Так постепенно выросла аудитория, увеличилось количество поддерживающих людей. Ролики стабильно начали набирать по 100 000–300 000 просмотров. Самый успешный был о нашей коллекции Ашина, который набрал 1,7 млн просмотров в TikTok и вызвал тысячи запросов в директ», — объясняет владелец.

Instagram подключился позже — активный рост на этой платформе начался только в прошлом году. За короткое время количество заявок увеличилось в два раза.

«Практически не тратим бюджет на таргетированную рекламу. Если концепция видео удачная, а сам продукт качественный, алгоритмы продвигают сами. Сознательно отказываемся от услуг агентств — любой дополнительный сотрудник в штате неизбежно увеличивает конечную стоимость одежды для покупателя и, более того, вряд ли сможет работать с той же душой, как это делаем мы. Поэтому на данном этапе продолжаем вести все дела вдвоем. Кроме того, лично я параллельно продолжаю работать юристом и весь доход стараюсь направлять обратно в бизнес», — объясняет Нурбакыт.

АЛАН

«В удачный месяц чистая прибыль достигает 700–800 тысяч тенге»

Первое время заказов было немного. До марта прошлого года продавали по 5–6 изделий в месяц, но после того как видео стали «вирусными», продажи выросли до 100 заявок.

«Раньше среднемесячный оборот составлял около 500 000 тенге. Благодаря «виральности» роликов продажи резко пошли вверх, и оборот вырос до 2,5–3 млн тенге в месяц. Сейчас продаем до 100 изделий в месяц. Маржинальность нашего бизнеса составляет около 20–30%. В удачный месяц чистая прибыль достигает 700–800 тысяч тенге. Работаем в среднем ценовом сегменте: рубашки стоят около 15 000 тенге, брюки — 16 000, а цена на шапаны варьируется от 13 до 30 тысяч», — делится расчетами Нурбакыт.

Безусловно, сфера во многом зависит от сезонности. Пик продаж традиционно приходится на март и период Наурыза, а также на теплое время года — сезон свадеб и торжеств.

«Зимой продажи немного снижаются, но не критично. Изначально ставили задачу разрушить стереотип о том, что национальную одежду носят только по праздникам. Стремимся сделать ее частью повседневного гардероба. Наш крой и минималистичный подход к орнаментам позволяют адаптировать изделия для обычной жизни, поэтому спрос сохраняется в течение всего года», — поясняет предприниматель.

АЛАН

«Иногда чистая прибыль с продажи одного шапана не превышает 5000 тенге»

Бренд работает с турецким, дубайским, а также проверенным китайским и тайваньским сырьем. Цена за метр ткани варьируется от 3 до 8 тысяч тенге. Перед запуском в производство каждую ткань подвергают «краш-тесту»: стирают и проверяют на износостойкость.

«Если разложить себестоимость на примере длинного шапана, картина следующая: на изделие уходит 2,5 метра ткани (8–9 тысяч тенге) и работа швеи (5 000 тенге). В команде на постоянной основе работают пять швей на сдельной оплате труда. С учетом всех сопутствующих расходов, чистая прибыль с одного проданного шапана иногда составляет меньше 5 000 тенге», — объясняет Нурбакыт.

Вопрос доставки решили через СДЭК и «Казпочту», установив фиксированный тариф — 2 700 тенге до адреса.

«Иногда фактическая стоимость отправки превышает эту сумму, однако 2 700 тенге — это цена, которую клиент готов платить за доставку. Если она обходится дороже, разницу мы покрываем за свой счет», — резюмирует герой.

АЛАН

«Потеряли 7 млн тенге, открыв магазин в родном городе»

Не обошлось и без ошибок. В прошлом году основатели решили открыть полноценный магазин в родном Шымкенте.

«Открытие магазина стало нашей самой большой ошибкой, на которой мы потеряли 7 миллионов тенге. На шымкентских базарах специфическая система: только за право аренды точки — так называемые «входные» — нам пришлось отдать 5 миллионов тенге. Еще 2 миллиона вложили в дизайнерский ремонт. При этом за саму аренду 30 квадратных метров платим еще 50 000 тенге в месяц», — с досадой вспоминает Нурбакыт.

Проблемы начались почти сразу. Спустя полгода по дорогому дизайнерскому ремонту пошли трещины — сказалось нарушение технологий при строительстве. Вдобавок выяснилось, что родной город — не самая лояльная площадка для бренда.

АЛАН

«Мы слишком поздно осознали, что 70% всех наших продаж стабильно приходятся на Алматы и Астану. В Шымкенте наша одежда просто «не пошла». Чтобы не нести убытки на содержании пустого зала, пришлось быстро перестраиваться. Мы превратили магазин в гибридное пространство — ателье—шоурум. Сейчас там работают швеи, которые отшивают основные коллекции и параллельно принимают заказы на реставрацию одежды. Это позволило нам выйти «в ноль» и сохранить точку», — признается предприниматель.

«Хотим собственный участок для строительства двухэтажного комплекса»

«На текущем этапе практически вся прибыль реинвестируется в развитие. Мы практически не выводим деньги на личные нужды, закрываем только базовые потребности, а все остальное направляем обратно в бизнес. Даже банковские займы пока не гасим досрочно — сейчас выгоднее реинвестировать каждый тенге в рост, чем просто выйти в ноль по долгам. Наша главная цель — покупка собственного участка в Шымкенте для строительства двухэтажного комплекса. По плану на первом этаже расположится флагманский магазин, а на втором — просторный современный цех», — делится планами Нурбакыт.

Выбор города для расширения не случаен. Шымкент остается идеальной локацией для производства благодаря более доступной рабочей силе и развитой логистике сырья.

«Мы выбрали стратегию, при которой производство остается в регионе, где это экономически выгоднее, а продукт уходит на рынки Алматы и Астаны. Собственное здание позволит не зависеть от аренды и создать условия для пошива более сложных коллекций. Так мы сможем семейное хобби превратить в большой системный бизнес», — резюмирует предприниматель.

АЛАН