«Для меня вся жизнь строится на преодолении». Как комик из Астаны развивает инклюзивный стендап и разрушает стереотипы
В 10 лет комик Абылай Исин потерял правый глаз, но вместо того, чтобы жалеть себя и опустить руки занялся своим развитием. Во взрослом возрасте пробежал марафон на 42 км, занялся боксом и стал пиарщиком. В 2026 году он создал независимый стендап-проект «Инвалиды, Алға» — площадку, где комики с особыми потребностями честно шутят про свои особенности.
Digital Business узнал у Абылая Исина, как он адаптировался к статусу человека с инвалидностью , каким образом преодолевал жизненные сложности, зачем организовал инклюзивное шоу и как устроена экономика стендап-проекта, работающего без государственного финансирования.
«Мне это ужасно не нравилось, и я делал противоположное»
— Абылай, расскажите о себе: где родились, какое образование получили и как пережили травму в 10 лет, когда потеряли глаз?
— Я родился и вырос в Кокшетау. После школы поступил в Высшую техническую школу на специальность «Машиностроение». Но на последнем курсе бросил учебу и погрузился в журналистику и общественную деятельность.
Меня с раннего детства тянуло к поэзии, сочинениям и я всегда много писал. В 10 лет пришел в кружок журналистики, и так пошло, что сильно полюбил медиа. Писал на платформе Yvision, в газете «Любимый город» и помогал молодежным организациям как пресс-секретарь. Денег не получал, это было чистое волонтерство, но искренне кайфовал от работы.
В это же время, в 10 лет, мне удалили правый глаз. Это была уже третья операция. Предыдущие две, которые проводили в Алматы, очень помогли, но с правого глаза пошло ухудшение на левый. Возникла высокая вероятность полной слепоты, поэтому врачи предложили удаление, на что родители были вынуждены согласиться.
Какой-то сильной обиды на судьбу у меня не было. Единственное, с чем действительно пришлось бороться, это с острой жалостью к себе и гиперопекой. Родители от страха начали меня сильно ограждать: «не прыгай», «туда не ходи». Мне это ужасно не нравилось, и я делал противоположное. Стал еще больше бегать, прыгать и даже драться.
— Вы пробежали марафон на 42 км, занимаетесь боксом и играете в шахматы. Зачем вам понадобились такие серьезные физические и ментальные нагрузки?
— Для меня вся жизнь строится на преодолении. С детства зародилось желание доказывать самому себе: смогу пробежать марафон, боксировать, играть в шахматы и осваивать сложные ментальные дисциплины. Это зародилось в детстве и привело к тому, что постоянно ставлю перед собой серьезные цели.
Что касается физических нагрузок, то марафон и бокс служат лучшим способом окончательно стереть внутри любые мысли об ограничениях. Ты просто берешь и доказываешь себе, что способен на большее, чем думают окружающие.
— Кто вы по профессии? Чем именно занимаетесь?
— По профессии я пиарщик. Днем оказываю услуги заказчикам, а ночью выхожу на сцену как комик. Мое ИП обслуживает несколько компаний и брендов. Среди клиентов: мобильное приложение KidS Security, сервисы Take care Mom, Olympiad.kz, проект «АруАна», Qutty Band, книга «Zara’s Planet» и другие. Также я работал в IT-холдинге KazDream: был пиарщиком, но сильно погрузился в тему кибербезопасности и помогал журналистам, давая экспертные интервью на эту тему.
«Мы хотим показать, что люди с инвалидностью могут добиваться успеха»
— Как возникла идея создать стендап-площадку «Инвалиды, Алға»?
— Я сам выступаю как комик на площадках SunProject в составе Junior и в StandUpAstana, где обкатываю материал перед съемками на YouTube. Но на обычных площадках я постоянно замечал одну реакцию: когда я жестко шутил про свое зрение, зрители стеснялись смеяться во весь голос. Шутки заходили, но люди смущались, будто смеются над инвалидностью.
Тогда 17 апреля 2026 года решил сделать свой первый сольный концерт «Инвалиды, Алға» . На выступление пришло около 15 зрителей с инвалидностью: ребята на колясках, с ДЦП, была незрячая девочка. Концерт получился отличным. А главное, люди подошли и сказали: «Я тоже хочу выступать!». Для меня стендап изначально был хобби, но проект «Инвалиды, Алға» стал социальной ответственностью, потому что на концертах происходит магия.
Мы уже дали 9 концертов по Казахстану: 4 в Астане, 2 в Алматы, а также в Павлодаре, Караганде и Кокшетау. С нами выступают удивительные люди. Например, незрячая девушка Диляра, которая одна путешествует по миру. Или Итиана, чемпионка мира по бочче. Или Айман из Алматы, первая кибермодель в Казахстане, которая очень сильно развивается в модельном бизнесе. Мы хотим показать, что люди с инвалидностью могут добиваться успеха.
— На какие средства организовывались эти поездки? Кто оплачивал логистику и насколько сложно независимым комикам закрывать региональные туры?
— Все организовывается на личные средства и благодаря поддержке медиа. Принцип построения гастрольного тура простой: мы делаем концерт в тех городах, откуда родом сами ребята. Диляра из Павлодара — сделали концерт там, я из Кокшетау — едем туда, Томирис из Караганды — организуем ее выступление там. Нам хочется, чтобы родной город узнал о своем комике, плюс местным зрителям с инвалидностью очень радостно приходить на такие концерты.
Благодаря медийной поддержке стабильно собираем от 50 до 80 человек в Астане. Когда прихожу в заведения в других городах и показываю цифры нашей посещаемости, площадки с радостью соглашаются и дают нам условия по бесплатной аренде. Комики живут в Астане, а в Алматы, Кокшетау, Караганде и Павлодаре находим местных ребят с инвалидностью. Я еду туда, они выступают, и вот так все происходит.
«Участники проекта не зарабатывают, для них это личная инициатива»
— Если смотреть на «Инвалиды, Алға» как на бизнес: из чего складывается финансовая модель ваших шоу? Сколько удается зарабатывать лично вам и комикам, и можно ли рассматривать это как полноценный источник дохода?
— Финмодель предельно простая, это только продажа билетов. Какого-то отдельного заработка или продакт-плейсмента у нас нет. Пытался привлечь крупные компании, но для них проект пока непонятен и щепетилен из-за темы инвалидности, ведь бренды боятся репутационных рисков и отмены.Я делал коммерческие офферы примерно десяти разным компаниям. Они обычно отвечают: «Блин, Абылай, это крутой проект, вы делаете благое дело! Но пока нам это неинтересно».
Поэтому монетизация устроена так: билеты продаются через нашего партнера «Сходим», зрители покупают их онлайн, а после ивента средства выводятся на счет моего ИП. Билет стоит 5000 тенге, а для людей с инвалидностью — 2500. Концерт приносит чистыми от 100 тысяч тенге.
Ребята-участники на проекте не зарабатывают, для них это личная инициатива. Кое-какой доход есть, но он идет только мне как организатору и хедлайнеру. При этом хочется отметить, что наш дизайнер тоже человек с инвалидностью, и в идеале хотим прийти к тому, чтобы полный комплекс задач выполняли сами люди с инвалидностью с обязательной оплатой труда.
— В Казахстане много говорят о социальном предпринимательстве. На ваш взгляд, существует ли оно у нас как реальная рабочая ниша или это пока лишь красивая формулировка?
— Можно сказать, что социальное предпринимательство у нас есть, оно развивается, но не теми темпами как хотелось бы. У меня есть знакомый Маулен, у него своя сеть кофеен «Күнде», где работают ребята с ментальными заболеваниями. Это суперклассный проект. С радостью хотели бы провести концерт там, но нам пока не подходит формат.
Главная проблема заключается в том, что в обществе к людям с инвалидностью до сих пор относятся с жалостью, будто они ничего не могут, должны сидеть дома и заниматься самобичеванием. Во многом это идет от влияния медиа и старых фильмов. Наш проект как раз про то, чтобы показать: люди с инвалидностью не ограничены, они дееспособны, они могут сами над собой жестко посмеяться и жить полноценной жизнью.
«Есть строительная компания, где отдел состоит из людей с инвалидностью»
— Оформлен ли ваш проект как социальное предприятие? Ощущаете ли поддержку от государства: льготы, гранты или бесплатную аренду?
— Как социальное предприятие проект не оформлен, все происходит на базе моего ИП. Никакой поддержки от государства мы не получаем — ни грантов, ни льгот. Бесплатную аренду тоже не имеем, но частные заведения сами предоставляют площадки безвозмездно, потому что мы гарантированно приводим полный зал от 50 человек. Это наш личный энтузиазм и коммерция.
— Насколько казахстанский рынок труда готов принимать специалистов с инвалидным статусом, и сталкивались ли вы со скрытыми барьерами?
— Если говорить про трудоустройство как таковое, то здесь можно ответить и да, и нет. Сложности возникают даже на стадии получения инвалидности. Я знаю как минимум 10 человек с реальными диагнозами, которые формально и документально не получили статус инвалидность из-за бюрократии.
При этом есть знакомые с ДЦП, которые успешно трудоустроены. Более того, есть целая строительная компания, где отдел состоит из людей с инвалидностью. Ситуация меняется потому, что компаниям сейчас выгодно нанимать таких специалистов из-за ESG-повестки (ред. — принципы устойчивого развития бизнеса, включающие экологические, социальные и управленческие стандарты) и налоговых преференций от государства, что стимулирует рынок.
— В Казахстане пособие по инвалидности 3-й группы достаточно символическое, а с 2027 года его планируют отменить для работающих. Что нужно менять в системе, чтобы люди могли обеспечивать себя сами?
— С учетом того, что с 2027 года инвалиды 3-й группы (ред. — граждане с умеренными нарушениями функций организма, сохранившие трудоспособность, например: отсутствие одного органа или умеренные нарушения зрения, слуха или опорно-двигательного аппарата) не будут получать пособие, я думаю, важно улучшить условия по трудоустройству.
Отчасти понимаю эту логику, так как 3-я группа считается работающей. На мне лично это сильно не скажется, но для тех, у кого низкая зарплата, это будет ударом.
Тут многое зависит от вида инвалидности. Мне отсутствие глаза не сильно мешает, а вот неслышащие люди ограничены в количестве доступных вакансий. При этом многие инвалиды работают и развивают навыки. У нас выступает Тимур с ДЦП первой группы. У него тяжелая инвалидность, но он пишет стихи, издал собственный сборник книг и параллельно работает.
В 2021 году мы запускали проект «Индиго», где обучали людей с инвалидностью востребованным специальностям. Государству нужно не просто урезать выплаты, а масштабировать такие инициативы, создавая образовательные условия и рабочие места.
— Абылай, какая главная миссия и какие планы у проекта «Инвалиды, Алға»?
— Самое важное, что мы хотим донести, это то, что люди с инвалидностью ничем не отличаются от остальных, каждый в жизни проходит через испытания. Нашей категории выпало испытание здоровьем, но мои друзья не останавливаются и идут вперед.
Главная миссия проекта заключается в том, чтобы дойти до людей с инвалидностью, которые после травмы ушли в себя. Есть те, у кого инвалидность с рождения, они адаптированы. А есть приобретенная в 10–20 лет, и это часто ломает человека. У нас в Алматы был случай: комик после тяжелой травмы сильно замкнулся, у него работоспособность упала до 10%, он ушел в себя. Мы вытащили его на сцену, он отлично выступил, и его глаза снова загорелись, он захотел жить! Его жена прислала нам голосовое сообщение с благодарностью. Сейчас планируем делать с ним сольный концерт.
У нас большие планы: до конца года планируем поехать с концертами в Бишкек и Ташкент, к нам на выступления уже приезжали ребята из этих стран. Наша девочка Нюргуяна из Якутии тоже предлагает сделать проект там. А главная задача сейчас — найти партнера для качественной видеосъемки, чтобы выложить шоу на YouTube и масштабировать его на все страны СНГ.
В конце люблю повторять свою коронную фразу: «Инвалиды, алға! Неважно, как на вас смотрят люди, важно — как вы видите себя сами».