Казахстанец вложил $1 млн в стартапы из Центральной Азии
Нурдаулет Базылбеков несколько лет назад создал в Лондоне комьюнити для стартапов из Центральной Азии и Восточной Европы, а в прошлом году организовал венчурный клуб Eurasian Hub Ventures. Фокус казахстанца – поддержка проектов из нашего региона на ранней стадии. Именно Нурдаулет стал первым инвестором стартапа Nozomio, который основал 18-летний Арлан Рахметжанов из Алматы. В общей сложности проект молодого казахстанца привлек более $6 млн. Были у Нурдаулета и другие успешные кейсы.
Digital Business узнал у инвестора, какие стартапы получили от него финансовую поддержку, по каким критериям он выбирает проекты для инвестиций и благодаря чему ему удается заходить в сделки раньше известных фондов. Также Нурдаулет рассказал, сколько заработал на продаже доли американского AI-проекта Perplexity и поделился ближайшими планами.
«Наш фокус остается прежним – поддерживать талантливых и недооцененных фаундеров»
– Нурдаулет, сколько всего средств инвестировали в стартапы за последний год в рамках Eurasian Hub Ventures?
– В 2025 году вложили $1 млн в 28 стартапов — вместе с такими мировыми фондами, как Google Ventures, Kleiner Perkins (первыми поддержали Amazon), Matrix Partners (ранний инвестор Apple), Sequoia, Andreessen Horowitz и General Catalyst. С последним соинвестировали в трех сделках за последние полгода. Во всех случаях заходили в раунды раньше крупных игроков.
Сейчас в совокупном портфеле инвестиций — личных и сделанных через Eurasian Hub Ventures — уже около 40 проектов.
– Какие сделки 2025-го можете выделить?
– Особенно горжусь стартапами казахстанских фаундеров в 2025 году — Leaping AI, Nozomio, Hillclimb, TabAI и еще двумя проектами в стадии stealth (этапе, когда стартап намеренно не рассказывает публично о продукте и развитии – прим. Digital Business).
Наш фокус остается прежним – поддерживать талантливых и недооцененных фаундеров. В 95% случаев участвуем в стартовом инвестиционном раунде или становимся первыми ангелами. Не хотим становиться «индексным фондом», как это часто происходит в регионе, — то есть инвестировать примерно в те же проекты, что и другие игроки рынка.
Это позволяет получать максимально выгодные финансовые условия. Хочу, чтобы наши ангелы получали по-настоящему уникальный доступ и участвовали в сделках, в которые не могут зайти даже иностранные фонды.
«Всегда обращаю внимание не только на сам стартап, но и на возможность экзита»
– Стартапы из каких стран могут получить средства?
– Наш портфель распределен пропорционально размеру стартап-рынков Евразии. В Центральной Азии основной фокус, конечно, на фаундерах из Казахстана, но недавно также стали первыми инвесторами стартапа из Таджикистана. К слову, этот проект позже попал в Y Combinator и стал первым представителем своей страны в престижном акселераторе. В портфеле есть и несколько проектов из Азербайджана и Армении.
За этот год мы стали самыми активными инвесторами из СНГ среди фондов и ангелов, инвестирующих в стартапы, прошедшие Y Combinator. Это дает возможность не только получать самый эксклюзивный доступ к сделкам раньше всех, но и рекомендовать фаундеров через наш нетворк.
Из личного архива
– Как вы решаете, что в стартап можно вложиться?
– На ранней стадии смотрю только на команду — этого более чем достаточно. Если на этапе pre-Series A слышите вопросы про data room (набор финансовых, юридических и операционных документов стартапа – прим. Digital Business) или выручку, таких инвесторов можно смело отправлять в бан и приходить к нам.
– Насколько рискован такой подход?
– Безусловно, это высокий риск, но он осознанный. Уменьшаем его за счет соинвестирования с топ-фондами, которые обеспечивают высокую ликвидность (возможность продать долю и вернуть деньги – прим. Digital Business).
Работоспособность этой модели уже подтверждена. Например, наш TVPI (Total Value to Paid-In показывает во сколько раз текущая стоимость портфеля превышает вложенные деньги – прим. Digital Business) сейчас в 2-3 раза выше, чем у 99% международных фондов. Так что итогами года доволен. Ожидаем, что в 2026 году он вырастет до 6-8x по мере появления новых раундов и экзитов.
– Были ли экзиты в этом году?
– В 2024 году я проинвестировал в стартап Perplexity — это единственный проект, в который заходил на стадии позже pre-seed/seed. В начале этого года мне удалось сделать экзит с доходностью около 8x. Для меня это одна из важных сделок года. Это пример того, как венчурному инвестору можно заработать. Важно не просто войти в проект, а понимать, как и когда из него можно выйти. Поэтому всегда обращаю внимание не только на сам стартап, но и на возможность экзита.
«В венчуре размер чека не имеет решающего значения»
– Как маленькому венчурному клубу удается заходить в сделки наравне с крупнейшими венчурными фондами мира?
– В этом году понял, что в венчуре размер чека не имеет решающего значения. Если бы все упиралось в объем фонда или сумму инвестиций, самыми успешными стали бы организации из Китая и ОАЭ. А по-настоящему важен только сильный нетворк. Именно он позволил нам участвовать в самых горячих сделках в Кремниевой долине.
Фото: Катерина Малама
Например, стал ангельским инвестором ребят, которые участвовали в создании инструмента Apple SwiftUI для разработки интерфейсов и ранее работали в команде Стива Джобса. Также поддержали основателя, который работал в команде Instagram и участвовал в запуске Instagram Stories.
Это не наш базовый профиль — основной фокус остается на ранних стартапах из СНГ. Но в отдельных случаях сознательно делаем исключения, если видим редкую возможность, которую рационально включить в портфель.
– Какую цель вы ставите по объему инвестиций на следующий год? Планируете ли увеличивать количество сделок или чеки?
– Вряд ли будем увеличивать размер чеков и планируем оставить их в диапазоне до $100 тыс. При этом собираемся инвестировать в большее количество стартапов. Сейчас регулярно получаем приглашения от крупных венчурных фондов поучаствовать в самых интересных сделках вместе с ними. Их такое количество, что многим проектам приходится отказывать – даже тем, кого поддерживают титаны индустрии, как Andreessen Horowitz и Khosla Ventures.